Этими словами мосьё де-Шалабръ намекалъ на помолвку моей сестры -- на фактъ, очень хорошо извѣстный ему, какъ преданному и вѣрному другу нашего дома.
Папа нашъ воротился домой въ самомъ веселомъ расположеніи духа. Въ тотъ же вечеръ онъ приступилъ къ составленію плана относительно весеннихъ посѣвовъ, чтобъ при уборкѣ хлѣба выиграть нѣсколько времени на поѣздку въ замокъ Шалабръ; что же касается до насъ, то мы были убѣждены, что нѣтъ никакой необходимости откладывать эту поѣздку далѣе осени текущаго года.
Дня черезъ два, мосьё де-Шалабръ воротился,-- немного опечаленный, какъ намъ казалось, но мы не сочли за нужное говорить объ этомъ нашему папа. Какъ бы то ни было, мосьё де-Шалабръ объяснилъ намъ это уныніе, сказавъ, что нашелъ Лондонъ, противъ всякаго ожиданія, чрезвычайно многолюднымъ и дѣятельнымъ;-- что послѣ деревни, въ которой деревья начинали покрываться зеленью, онъ показался ему дымнымъ, душнымъ и скучнымъ; и когда мы пристали къ нему, чтобы онъ разсказалъ о пріемѣ въ отели Грильона, онъ началъ смѣяться надъ собой, объяснивъ, что совершенно забылъ давнишнее расположеніе графа Прованскаго къ тучности, и что онъ изумился, увидѣвъ дородную особу Людовика XVIII, которому стоило большаго труда передвигаться съ одного мѣста на другое въ пріемномъ залѣ отеля.
-- Но что же онъ сказалъ вамъ? спросила Фанни.-- Какъ онъ васъ принялъ, когда вы представились?
Чувство досады отразилось на его лицѣ, и тотчасъ же исчезло.
-- Да!... его величество забылъ мое имя. Впрочемъ, трудно было ожидать, чтобъ онъ его вспомнилъ, несмотря на то, что наше имя стоитъ на ряду замѣчательнѣйшихъ въ Нормандіи; -- я, конечно.... впрочемъ,-- это ничего не значитъ. Герцогъ Дюрасъ напомнилъ ему нѣсколько обстоятельствъ, которыя, какъ я надѣялся, навсегда останутся въ памяти его величества,-- впрочемъ, и то сказать, продолжительное изгнаніе заставитъ забыть многое,-- по этому, нѣтъ ничего удивительнаго, что онъ не могъ припомнить меня. Онъ выразилъ надежду увидѣть меня въ Тюльери. Его надежда -- для меня законъ. Я отправляюсь приготовиться къ отъѣзду. Если его величество не нуждается въ моемъ мечѣ, я обмѣняю этотъ мечъ на плугъ и удалюсь въ Шалабръ. Ахъ,-- мой другъ!-- я никогда не забуду тѣхъ наставленій по части сельскаго хозяйства, которыя заимствовалъ отъ васъ.
Драгоцѣнный подарокъ не имѣлъ бы въ глазахъ нашего папа такого значенія, какъ эта послѣдняя фраза. Онъ тотчасъ же началъ освѣдомляться о качествѣ грунта и проч. такимъ серьёзнымъ тономъ, и съ такимъ вниманіемъ, что мосьё де-Шалабръ, сознавая свое невѣжество по этой части, только слушалъ его, да пожималъ плечами.
-- Ничего!-- не безпокойтесь!-- говорилъ мой отецъ.-- Римъ вѣдь не въ одинъ день выстроенъ. Много прошло времени, прежде, чѣмъ я узналъ все то, что знаю теперь. Я боялся, что нынѣшней осенью мнѣ нельзя будетъ тронуться съ мѣста; но теперь я вижу, что вы встрѣтите нужду въ человѣкѣ, который бы посовѣтовалъ вамъ, какъ должно подготовить землю для весенняго посѣва.
Такимъ образомъ, мосьё де-Шалабръ оставилъ нашъ округъ, съ полнымъ убѣжденіемъ, что въ сентябрѣ мы пріѣдемъ къ нему въ его нормандскій замокъ. Отъ всѣхъ, кто только болѣе или менѣе былъ добръ къ нему,-- а къ нему всѣ были одинаково добры онъ взялъ обѣщаніе навѣстить его въ опредѣленные сроки.-- Что касается до стараго фермера, до бойкой жены его и веселой Сузанны,-- ихъ, какъ мы узнали, мосьё де-Шалабръ вызвался перевезть въ свои помѣстья безъ платы и пошлины, подъ тѣмъ предлогомъ, что французскія коровницы не имѣютъ вы малѣйшаго понятія о чистотѣ, а тѣмъ болѣе не имѣютъ понятія о сельскомъ хозяйствѣ французскіе фермеры; -- ему рѣшительно необходимо было взять кого нибудь изъ Англіи, чтобъ привести въ порядокъ дѣла замка Шалабръ. Фермеръ Добронъ и его жена не могли не согласиться съ столь основательными доводами.
Нѣсколько времени мы не получали отъ нашего друга никакихъ извѣстій. Почтовыя сношенія между Франціей и Англіей, по случаю возгорѣвшейся войны, сдѣлались весьма неблагонадежными. По этому, мы принуждены были ждать и старались быть терпѣливы мы. Осеннюю поѣздку во Фраицію мы отложили. Папа много говорилъ намъ на счетъ разстроеннаго положенія дѣлъ во Франціи, и сильно журилъ насъ за безразсудное ожиданіе получить такъ скоро письмо отъ мосьё де-Шалабра. Мы, однакожъ, знали, что доводы, которые представлялъ папа въ наше утѣшеніе, служили собственно къ тому, чтобъ успокоить его собственное нетерпѣніе,-- и что увѣщанія потерпѣть немного онъ дѣлалъ для того, что считалъ ихъ необхолимыми для своей особы.