Бѣдняжка была сильно огорчена. Въ послѣднее время нервы ея находились постоянно въ напряженномъ состояніи. Она и прежде съ сожалѣніемъ собиралась покинуть Гамлей, а теперь къ этому сожалѣнію присоединилась новая тяжесть въ видѣ необходимости хранить тайну, которой ей никогда не слѣдовало бы проникать, и такимъ образомъ нести на себѣ большую отвѣтственность. Затѣмъ невольно возникалъ вопросъ: кто была жена Осборна? Молли хорошо знала, чего каждый членъ семейства требовалъ отъ будущей владѣтельницы замка. Въ первые дни ихъ знакомства, сквайръ всячески старался внушить Молли, что Осборнъ, его наслѣдникъ, никакъ не пара для скромной дочери провинціальнаго доктора. Съ этой цѣлью онъ часто говаривалъ, что представитель Гамлеевъ изъ Гамлея въ лицѣ его умнаго, красиваго, блестящаго сына, Осборна, долженъ жениться не иначе, какъ на очень знатной и богатой невѣстѣ. Мистрисъ Гамлей, съ своей стороны, хотя и безсознательно, нерѣдко составляла планы для принятія и водворенія въ замкѣ будущей и еще неизвѣстной супруги ея старшаго сына.
-- Гостиная должна быть вновь отдѣлана, когда Осборнъ женится -- говорила она. Или:-- жена Осборна, вѣроятно, поселится въ западной части дома. Ей, можетъ быть, непріятно будетъ жить съ нами, стариками, но мы постараемся, чтобъ это было для нея по возможности менѣе чувствительно.-- Или: -- когда здѣсь появится мистрисъ Осборнъ, мы ей подаримъ новый экипажъ, а съ насъ будетъ довольно и стараго.
Изъ всего этого Молли заключила, что будущая мистрисъ Осборнъ непремѣнно должна быть очень красивая и знатная леди, одно присутствіе которой неизбѣжно превратитъ Гамлей въ нѣчто весьма важное и величественное и на всегда изгонитъ изъ него простоту и непринужденность, по ея мнѣнію, составлявшія главную его прелесть. Да и самъ Осборнъ, во время своего посѣщенія мистрисъ Гибсонъ, такъ небрежно отзывался о разныхъ провинціальныхъ красавицахъ! Онъ былъ такой изящный и постоянно рисовался, даже дома, съ тою только разницей, что дома онъ имѣлъ видъ поэтически-томный, а въ гостяхъ аристократически-непристуиный. Кого же этотъ разборчивый молодой человѣкъ могъ выбрать себѣ въ супруги? Какая женщина могла быть достойна его, а разъ, что нашлась таковая, зачѣмъ ему было скрывать свой бракъ съ ней? Молли съ трудомъ прогнала отъ себя эти мысли. Да и стоило ли ей ломать голову надъ загадкой, которую она не могла и не должна была стараться разрѣшить? Данное слово, какъ крѣпкая стѣна, заграждало ей путь. Можетъ быть, ей даже не слѣдовало и думать объ этомъ предметѣ, нетолько что слагать вмѣстѣ отрывки слышанныхъ ею разговоровъ и пойманныхъ налету словъ и именъ, чтобъ послѣ выводить изъ нихъ заключенія. Молли со страхомъ думала о томъ, какъ она снова встрѣтится съ братьями, но безпокойство ея оказалось напраснымъ: они всѣ сошлись за обѣдомъ, какъ ни въ чемъ ни бывало. Сквайръ былъ молчаливъ -- не то печаленъ, не то чѣмъ либо недоволенъ. Съ самаго пріѣзда Осборна, онъ еще ни о чемъ съ нимъ не разговаривалъ, исключая о самыхъ пустыхъ и ничего незначащихъ предметахъ, да и то въ такихъ случахъ, когда сказать что-нибудь дѣлалось необходимостью. Опасное положеніе жены несказанно тяготило его и какъ мрачная туча отнимало свѣтъ у его существованія. Въ обращеніи Осборна съ отцомъ проглядывало равнодушіе, притворное, по мнѣнію Молли, но сомнительно-примирительнаго свойства. Роджеръ, спокойный и совершенно естественный и свободный, говорилъ болѣе прочихъ, хотя у него тоже было нелегко надушѣ. Онъ почти исключительно обращался къ Молли, вдаваясь въ длинные разсказы о послѣднихъ открытіяхъ въ области естественныхъ наукъ; это поддерживало разговоръ, почти безъ участія другихъ присутствовавшихъ за обѣдомъ лицъ. Молли ожидала увидѣть Осборна нѣсколько инымъ, чѣмъ обыкновенно, можетъ быть -- недовольнымъ, пристыженнымъ, разсерженнымъ. Ни чуть не бывало, онъ ничѣмъ не отличался отъ всегдашняго красиваго, изящнаго, томнаго Осборна. Онъ дружелюбно относился къ брату, учтиво къ ней и съ наружнымъ спокойствіемъ къ отцу. Подъ его ровнымъ обращеніемъ и небрежными манерами никакъ нельзя было подозрѣвать существованіе романа,-- такъ искусно онѣ скрывали его. Молли давно желала, встрѣтить любовь въ дѣйствительной жизни: желаніе ея исполнилось, но она отъ этого не ощущала ни малѣйшаго удовольствія. На всемъ событіи лежалъ какой-то оттѣнокъ таинственности и неизвѣстности. Она сравнивала съ нимъ свою спокойную жизнь въ Голлингфордѣ у честнаго, прямодушнаго отца, гдѣ всякому было извѣстно, кто что дѣлаетъ, и, отдавая преимущество своему дому, примирялась даже со всѣми невзгодами, которыя посѣщали ее въ послѣднее время. Конечно, ей было невыразимо грустно разставаться съ Гамлеемъ, а молчаливое прощаніе съ спящей, безсознательной мистрисъ Гамлей, перевернуло въ ней сердце. Тѣмъ не менѣе, она теперь покинула замокъ съ соверщенно инымъ чувствомъ, чѣмъ могла бы сдѣлать это недѣли двѣ тому назадъ. Тогда больная ежеминутно нуждалась въ ней и Молли сознавала, что она полезна и необходима для ея благосостоянія. Въ настоящее же время бѣдная, добрая леди, казалось, забыла о существованія своей любимицы: она жила еще физически, но душа ея уже утратила всѣ свои способности.
Молли отправили домой въ каретѣ, и на прощанье осыпали ее ласками и изъявленіями благодарности. Осборнъ оборвалъ для нея всѣ цвѣты, какіе только находились въ домѣ, а Роджеръ далъ ей съ собой богатый запасъ книгъ. Сквайръ безмолвно пожималъ ей руки, не находя словъ, чтобъ выразить свою признательность, и наконецъ горячо обнялъ ее и поцаловалъ такъ нѣжно, какъ будто бы она дѣйствительно была его дочерью.
XIX.
Пріѣздъ Цинціи.
Никто не встрѣтилъ Молли при ея возвращеніи домой. Отецъ ея былъ у больныхъ, а мистрисъ Гибсонъ отправилась дѣлать визиты. Такъ по крайней-мѣрѣ сказали Молли слуги. Она пошла наверхъ въ свою комнату, намѣреваясь уставить тамъ привезенныя съ собой книги, и съ удивленіемъ увидѣла, что комната, находившаяся противъ ея, по другую сторону корридора, чистилась и убиралась. Тамъ сметали пыль, наливали въ рукомойникъ свѣжую воду и развѣшивали полотенца.
-- Кого-нибудь ждутъ? спросила Молли у служанки.
-- Да; дочь госпожи, изъ Франціи. Мисъ Киркпатрикъ должна пріѣхать завтра.
Наконецъ-то! Какое удовольствіе имѣть подругу своихъ лѣтъ, сестру! Печаль Молли нѣсколько разсѣялась, и она съ нетерпѣніемъ ожидала возвращенія мистрисъ Гибсонъ, чтобъ разспросить ее о Цинціи. Извѣстіе о пріѣздѣ послѣдней, безъ сомнѣнія, пришло неожиданно, а то мистеръ Гибсонъ, конечно, предупредилъ бы и о немъ наканунѣ, когда видѣлся съ ней въ замкѣ. Теперь Молли было не до чтенія. Поспѣшно выложивъ книги и разставивъ ихъ далеко не съ обычной своей аккуратностью, она сошла въ гостиную и ни за что не могла приняться. Наконецъ, возвратилась мистрисъ Гибсонъ, утомленная ходьбой и тяжелымъ бархатнымъ бурнусомъ. Пока она снимала его, а потомъ отдыхала впродолженіе нѣсколькихъ минутъ, вопросы Молли оставались безъ отвѣта.