-- Да! Цинція пріѣдетъ завтра около десяти часовъ. Что за томительный день для настоящаго времени года! Я почти готова упасть въ обморокъ!-- Цинція услышала, что кто-то собирается ѣхать въ Англію и поспѣшила воспользоваться этимъ случаемъ. Такимъ образомъ, она оставляетъ пансіонъ двумя недѣлями ранѣе, чѣмъ было рѣшено нами. Она все это устроила такъ быстро, что я не могла написать ей, довольна я или нѣтъ ея распоряженіемъ, а между тѣмъ, я должна заплатить въ пансіонъ, какъ будто бы она пробыла тамъ все время сполна. А я еще собиралась поручить ей привезти мнѣ французскую шляпку, по которой и вы могли бы послѣ сдѣлать себѣ такую же! Тѣмъ не менѣе, я очень рада возвращенію бѣдняжки.
-- Что съ ней? спросила Молли.
-- Ничего. Почему вы это спрашиваете?
-- Вы назвали ее бѣдняжкой, и я испугалась, думая, ужь не захворала ли она.
-- О, нѣтъ! Это у меня привычка, которую я пріобрѣла, когда умеръ мистеръ Киркпатрикъ. Вы развѣ не знаете -- дѣвочекъ, лишившихся отца, всегда называютъ "бѣдняжками". О, нѣтъ! Цинція никогда не хвораетъ. Она сильна, какъ лошадь, и никогда не устаетъ такъ, какъ, напримѣръ, я сегодня. Принесите мнѣ стаканъ вина и бисквитъ, моя милая. Я совсѣмъ ослабла.
Пріѣздъ Цинціи волновалъ мистера Гибсона гораздо болѣе, нежели ея мать. Онъ ожидалъ отъ него много удовольствія для Молли, на которой, несмотря на свою недавнюю женидьбу, преимущественно сосредоточивались всѣ его интересы. Онъ даже улучилъ свободную минутку, чтобъ сбѣгать наверхъ и заглянуть въ комнаты молодыхъ дѣвушекъ, установленныя мебелью, не дешево ему стоившею.
-- Я полагаю, молоденькимъ леди нравится подобное убранство комнатъ. Конечно, это очень мило, но...
-- Моя прежняя комната мнѣ больше нравилась, пап а; но, можетъ быть, Цинція привыкла къ иному.
-- Можетъ быть. Во всякомъ случаѣ, она увидитъ, что мы старались сдѣлать ея комнату красивой. Твоя точно такая же, какъ и ея -- это хорошо. Она могла бы обидѣться, еслибъ ея была лучше твоей. А теперь прощай. Спи спокойно на твоей легкой, изящной постелькѣ.
На слѣдующее утро Молли поднялась очень рано, почти до свѣту, и принялась украшать комнату Цинціи цвѣтами, которые привезла изъ Гамлея. За завтракомъ она почти ничего не ѣла, и, лишь только встала изъ-за стола, бросилась наверхъ за шляпой и бурнусомъ, полагая, что мистрисъ Гибсонъ непремѣнно пойдетъ въ гостиницу "Ангела", гдѣ останавливался дилижансъ, который долженъ былъ привезти ея дочь послѣ двухлѣтней разлуки. Но, къ удивленію Молли, мистрисъ Гибсонъ, по обыкновенію, усѣлась за пяльцы, и въ свою очередь съ изумленіемъ взглянула за молодую дѣвушку, стоявшую передъ ней въ шляпкѣ и въ бурнусѣ.