-- Куда вы собираетесь такъ рано, мое дитя? Туманъ еще не разошелся.
-- Я думала, что вы пойдете на встрѣчу къ Цинціи и хотѣла идти съ вами.
-- Она будетъ здѣсь черезъ полчаса. Вашъ дорогой папа приказалъ садовнику отправиться съ ручной тележкой за за поклажей, и я ничуть не буду удивлена, если окажется, что онъ самъ встрѣтилъ ее.
-- А мы, значитъ, не пойдемъ? спросила Молли печально.
-- Конечно, нѣтъ. Она почти тотчасъ по пріѣздѣ будетъ здѣсь. Кромѣ того, я не люблю дѣлать изъ себя зрѣлище и выставлять напоказъ свои чувства передъ всякимъ, кому въ то время случится проходить по улицѣ. Вы забываете, что я не видѣла ея цѣлыхъ два года, и ничуть не хочу разыгрывать сценъ на рыночной площади.
И она принялась за вышиванье. Молли постаралась утѣшиться и, высунувшись изъ окна, пристально смотрѣла на улицу.
-- Вотъ она, вотъ она! вскрикнула она вскорѣ. Отецъ ея шелъ рядомъ съ молодой леди высокаго роста, а сзади Вильямъ везъ въ тележкѣ поклажу. Молли бросилась къ парадной двери и широко раскрыла ее для пріема вновь прибывшей.
-- Ну, вотъ и она! Молли, это Цинція. Цинція, Молли. Вѣдь вы сестры, какъ вамъ извѣстно.
Молли увидѣла въ дверяхъ, противъ свѣта, прекрасную, стройную фигуру, черты лица которой въ первую минуту не могла разсмотрѣть. Внезапная робость охватила ее и помѣшала ей привѣтствовать Цинцію такъ, какъ она намѣревалась. Но она обняла ее и поцаловала въ обѣ щоки.
-- А вотъ и мама, сказала она, смотря черезъ Молли на лѣстницу, гдѣ стояла мистрисъ Гибсонъ, укутанная въ шаль и дрожащая отъ холода. Цинція бросилась къ ней, оставивъ Молли и мистера Гибсона, которые отвернулись, чтобъ не мѣшать встрѣчѣ матери съ дочерью.