Мистрисъ Гибсонъ сказала:
-- Какъ ты выросла, моя дорогая! Ты имѣешь видъ совсѣмъ взрослой женщины.
-- Еще бы! Впрочемъ, я уже была таковой до моего отъѣзда изъ Англіи, и съ тѣхъ поръ очень мало выросла -- но за то, надо надѣяться, поумнѣла.
-- Да, надо надѣяться! повторила мистрисъ Гибсонъ съ особеннымъ удареніемъ. Въ словахъ обѣихъ, несмотря на всю ихъ незначительность, явно скрывался особенный смыслъ.
Когда они вошли въ гостиную, Молли была поражена красотой Цинціи, которую теперь только вполнѣ разсмотрѣла. Черты лица ея были не совсѣмъ правильны, но до такой степени подвижны, что никому и въ голову не приходило замѣчать ихъ недостатки. Улыбка ея была восхитительна и вообще вся игра физіономіи сосредоточивалась около рта, тогда какъ прекрасной формы глаза рѣдко мѣняли свое выраженіе. Яркостью и свѣжестью красокъ она походила на мать, только на ея цвѣтѣ лица было менѣе оттѣнковъ, свойственныхъ кожѣ женщинъ, которыя въ очень ранней молодости были рыжеволосы. А продолговатые, серьёзные, острые глаза окаймлялись длинными, темными рѣсницами, совершенно непохожими на тѣ, которыя, вслѣдствіе своей безцвѣтности, придавали мистрисъ Киркпатрикъ нѣсколько безсмысленное выраженіе. Молли, такъ-сказать, влюбилась въ нее съ первой минуты. Она сидѣла у камина и грѣла руки и ноги съ такой непринужденностью, какъ будто провела здѣсь всю свою жизнь. Не обращая особеннаго вниманія на мать, которая внимательно разсматривала ея одежду, она, казалось, изучала Молли и мистера Гибсона, устремивъ на нихъ пристальный, серьёзный взоръ.
-- Васъ въ столовой ожидаетъ горячій завтракъ, сказалъ мистеръ Гибсонъ: -- онъ, я думаю, нелишній послѣ вашего ночного путешествія. Онъ взглянулъ на жену, на мать Цинціи, но та, повидимому, не намѣревалась снова покинуть теплую гостиную.
-- Молли тебя проводитъ въ твою комнату, моя милая, сказала она: -- ваши спальни находятся по сосѣдству, и ей самой надо снять шляпку и бурнусъ. Я прійду въ столовую и посижу тамъ, пока ты будешь завтракать, но теперь холодъ мнѣ кажется черезчуръ страшнымъ.
Цинція встала и послѣдовала за Молли наверхъ.
-- Мнѣ очень жаль, что у васъ нѣтъ огня, сказала Молли:-- но, вѣроятно, на счетъ этого не было сдѣлано распоряженія, а я не отдаю никакихъ приказаній. Но вотъ, по крайней-мѣрѣ, горячая вода.
-- Подождите минутку, сказала Цинція, взявъ Молли за обѣ руки и пристально смотря ей въ лицо, но такъ, однако, что той это не было непріятно.