-- Не думаю, чтобъ слушать ее было особенно пріятно, возразилъ мистеръ Гибсонъ, улыбаясь Цинціи, которая отвѣчала ему однимъ изъ самыхъ ясныхъ своихъ взглядовъ.
-- О, мистеръ Гибсонъ, я прежде знала, что вы лишены вкуса къ поэзіи, и Молли ваша истинная дочь. Она читаетъ все какія-то мудреныя, серьёзныя книги съ разными знаками и фигурами: она скоро совсѣмъ превратится въ синій чулокъ.
-- Мама, воскликнула Молли, вся вспыхнувъ: -- вы сочли эту книгу серьёзной, потому что въ ней есть рисунки восковыхъ ячеекъ, которыя дѣлаютъ пчелы; но, увѣряю васъ, она нисколько не серьёзная, а очень интересная.
-- Ничего, Молли, сказалъ Осборнъ.-- Я, съ своей стороны, стою за синіе чулки.
-- А я имѣю нѣчто сказать противъ различія, на которое намекаютъ ваши слова, замѣтилъ въ свою очередь Роджеръ.-- Вы говорите: она не серьёзна, ergo, очень интересна. Точно книга, въ одно и то же время, не можетъ быть и серьёзна и интересна.
-- О, если дѣло дошло до логическихъ выводовъ и до латыни, то, я думаю, намъ время встать изъ-за стола и удалиться, сказала мистрисъ Гибсонъ.
-- Неужто мы оставимъ поле сраженія, и обратимся въ бѣгство, мама? возразила Цинція,-- Пусть то, что сейчасъ сказалъ мистеръ Роджеръ Гамлей, логическій выводъ, я, тѣмънеменѣе, поняла его. Я сама читала нѣкоторыя изъ книгъ Молли: не берусь судить, на сколько онѣ серьёзны, но знаю, что онѣ очень интересны -- гораздо интереснѣе дня меня въ настоящее время "Шильонскаго узника". Я даже спрятала "Узника" и поставила на его мѣсто Джонни Гильпина, мою любимую поэму.
-- Какъ можешь ты говорить такой вздоръ, Цинція! сказала мистрисъ Гибсонъ, идя наверхъ въ сопровожденіи обѣихъ молодыхъ дѣвушекъ.-- Ну, какая ты невѣжда? Очень хорошо не быть синимъ чулкомъ: въ большомъ свѣтѣ это не принято; но зачѣмъ также унижать себя и противорѣчить каждому моему слову? Я говорю, что ты любишь Байрона, поэтовъ и поэзію, а ты опровергаешь это, да еще въ присутствіи Осборна Гамлея!
Мистрисъ Гибсонъ видимо сердилась.
-- Но, мама, отвѣчала Цинція: -- я или невѣжда, или нѣтъ. Если я невѣжда, то хорошо сдѣлала, что сама созналась въ томъ; если же я не невѣжда, то онъ сущій дуракъ, если не пойметъ въ моихъ словахъ шутки.