Осборнъ засмѣялся ея пылкости, Цинція присоединилась къ нему, а Роджеръ незамедлилъ послѣдовать ея примѣру. Мистрисъ Гибсонъ съ обычной своей граціей пробудилась отъ дремоты и такъ ловко вмѣшалась въ общій разговоръ, что ей почти совсѣмъ удалось разсѣять подозрѣнія гостей на счетъ ея сна.
VI.
Голлингфордъ въ хлопотахъ.
Съ приближеніемъ Пасхи Голлингфордъ всегда замѣтно оживлялся. Всякій, желая принарядиться къ празднику, спѣшилъ заказывать себѣ обновки, и мисъ Роза въ это время обыкновенно бывала буквально завалена работой. Но въ этомъ году маленькій городокъ особенно суетился и хлопоталъ по случаю предстоящаго благотворительнаго бала. Аткомбъ, Голлингфордъ и Корегамъ были три сосѣдніе города, составлявшіе нѣчто въ родѣ треугольника и заключавшіе въ себѣ одинаковое число жителей, Въ подражаніе празднествамъ, какія устроиваютъ у себя столицы, три маленькіе городка согласились ежегодно, но очереди, давать балъ въ пользу госпиталя своего графства. Въ этомъ году очередь была за Голлингфордомъ.
Время бала считалось самымъ удобнымъ для оказыванія гостепріимства, и всякій сколько нибудь значительный домъ бывалъ тогда сверху до низу наполненъ гостями, а наемные экипажи подряжались за нѣсколько мѣсяцевъ впередъ.
Еслибъ мистрисъ Гибсонъ могла пригласить Осборна или хоть Роджера Гамлея ѣхать съ ними на балъ и потомъ провести ночь въ ея домѣ, еслибъ она могла надѣяться гдѣ нибудь поймать всякаго другого юношу одной изъ знатныхъ фамилій графства, она, безъ сомнѣнія, весьма охотно уступила бы таковому свой будуаръ. Но она не считала нужнымъ стѣснять себя ради какихъ нибудь скучныхъ, дурно одѣтыхъ женщинъ, своихъ бывшихъ ашкомбскихъ пріятельницъ. Еще для мистера Престона, пожалуй, стоило бы потревожиться: онъ былъ въ цвѣтущихъ обстоятельствахъ и отличался красотой и ловкостью въ танцахъ; но и тутъ встрѣчались своего рода, неудобства. Мистеръ Гибсонъ очень желалъ бы не оставаться въ долгу и отплатить мистеру Престону за гостепріимство, которое тотъ оказалъ ему во время его свадьбы; по честный докторъ питалъ какое-то инстинктивное и совершенно непреодолимое отвращеніе къ изящному молодому человѣку. Мистрисъ Гибсонъ, со своей стороны, имѣла съ нимъ кое-какіе счеты; впрочемъ, она была незлопамятна и не могла долго питать въ сердцѣ мстительныхъ чувствъ. Вдобавокъ, она нѣсколько боялась мистера Престона и въ то же время восхищалась его наружностью. "Такъ неловко -- говорила она -- войдти въ бальную залу дамамъ однѣмъ, безъ кавалера. На мистера Гибсона плохая надежда"! Какъ бы то ни было, частью но этой причинѣ, а частью потому, что поддержаніе миролюбивыхъ отношеній считала наилучшей политикой въ мірѣ, мистрисъ Гибсонъ слегка склонялась въ пользу приглашенія мистера Престона быть ихъ гостемъ. Но лишь только намѣреніе это сдѣлалось извѣстно Цинціи, она, выбравъ удобную минуту, въ отсутствіе мистера Гибсона, объявила, что если мистеръ Престонъ на это время водворится у нихъ въ домѣ, она совсѣмъ не поѣдетъ на балъ. Она высказала свое рѣшеніе спокойно, безъ гнѣва, но съ такой твердостью въ тонѣ, что Молли съ удивленіемъ посмотрѣла на нее. Цинція сидѣла съ глазами, опущенными на работу, съ явнымъ желаніемъ не встрѣчаться ни съ чьимъ взоромъ и не вступать въ дальнѣйшія объясненія. Мистрисъ Гибсонъ казалась слегка смущенной; она раза два порывалась сдѣлать вопросъ, но удерживалась, не высказывая однако ни малѣйшей досады, взрыва которой Молли ожидала. Она украдкой, молча, взглянула на Цинцію, и потомъ сказала, что подумавъ хорошенько, она пришла къ тому убѣжденію, что не можетъ обойтись безъ своей комнаты, а потому объ этомъ нечего болѣе и говорить. Итакъ, никто изъ постороннихъ не былъ приглашенъ въ домъ мистера Гибсона на время бала. Мистрисъ Гибсонъ громко выражала свои сожалѣнія по этому поводу и, ссылаясь на недостаточность своего помѣщенія, изъявляла надежду, что когда черезъ три года снова настанетъ очередь Голлингфорда давать балъ, домъ ея не преминетъ увеличиться пристройкой.
Но Голлингфордское населеніе имѣло еще одну причину волноваться съ приближеніемъ Пасхи: въ Тоуэрсѣ ожидали возвращенія Комноровъ послѣ ихъ необыкновенно продолжительнаго отсутствія. Мистеръ Шипшенксъ то и дѣло трясся на своей старой, но еще бодрой, лошадкѣ и зорко наблюдалъ за работами плотниковъ, каменьщиковъ и стекольщиковъ, приводившихъ въ порядокъ -- снаружи по крайней-мѣрѣ, если невнутри -- коттеджи, принадлежавшіе "милорду графу". Лордъ Комноръ былъ владѣльцемъ большей части городскихъ зданій; понятно, что и всѣ другіе домохозяева, приведенные въ соревнованіе усердіемъ Шипшенкса, тоже принялись красить и штукатурить свои жилища. По улицамъ на каждомъ шагу возвышались лѣстницы и лѣса, такъ что люди, ежедневно отправлявшіеся за покупками, виднѣлись не иначе, какъ съ подобранными сзади въ пучекъ платьями по модѣ, которая нынѣ совсѣмъ вышла изъ употребленія. Тоуэрскіе ключница и дворецкій тоже безпрестанно сновали взадъ и впередъ но дорогѣ въ Голлингфордъ, заходили въ лавки, гдѣ отдавали приказанія и дѣлали заказы, а въ иныхъ такъ и принимали радушно предлагаемое угощеніе.
На другой день послѣ пріѣзда семейства Комноровъ въ ихъ фамильный зймонъ, леди Гарріета явилась въ домъ мистера Гибсона, навѣстить свою бывшую наставницу. Молли и Цинція были въ отлучкѣ, исполняя порученіе, данное имъ мистрисъ Гибсонъ, которая, по какимъ-то соображеніямъ, именно въ это время, ожидала визита леди Гарріеты. А ей очень хотѣлось поговорить съ ея сіятельствомъ наединѣ, безъ стѣснительнаго присутствія дочерей.
Мистрисъ Гибсонъ не передала Молли поклона, который ей оставила леди Гарріета, но за то съ большимъ одушевленіемъ разсказывала разныя новости о Тоуэрсѣ и его обитателяхъ. Въ замкѣ ожидали герцогиню Ментейтъ съ леди Алисой, ея дочерью; онѣ пріѣдутъ къ балу и будутъ на немъ присутствовать, а ментейтскіе брильянты пользуются большой извѣстностью. Это было извѣстіе первой важности. Затѣмъ, въ Тоуэрсъ должны были пріѣхать многіе джентльмены англійскаго и французскаго происхожденія. Послѣднее событіе могло бы имѣть гораздо большее значеніе, еслибы эти джентльмены были танцоры; но леди Гарріета говорила о нихъ, какъ о друзьяхъ лорда Голлингфорда, слѣдовательно, какъ о людяхъ ученыхъ, и въ качествѣ таковыхъ совершенно безполезныхъ. Въ заключеніе, мистрисъ Гибсонъ предстояло на слѣдующій день завтракать въ Тоуэрсѣ. Леди Комноръ прислала ей съ леди Гарріетой записочку, въ которой приглашала ее къ себѣ, обѣщаясь доставить назадъ въ одномъ изъ графскихъ экипажей.
-- Милая графиня! нѣжно проговорила мистрисъ Гибсонъ, минуту спустя послѣ того, какъ передала своей семьѣ всѣ эти новости.