-- Какая жалость! Букетъ совсѣмъ испорченъ! продолжала сокрушаться Молли.
-- Не безпокойтесь! Я его возьму себѣ и поправлю такъ, что онъ будетъ не хуже прежняго, а вамъ останется этотъ, нетронутый. И Цинція принялась складывать цвѣты и бутоны по своему вкусу. Молли молчала, но не спускала глазъ съ ловкихъ пальцевъ Цинціи, быстро свивавшихъ вѣнокъ.
-- Готово! сказала, наконецъ, Цинція.-- Мы нашьемъ его на черный бархатъ, чтобъ онъ не такъ скоро завялъ, и вы увидите, какъ это будетъ красиво. А нетронутый букетъ какъ нельзя болѣе подойдетъ къ вѣнку.
-- Благодарю васъ, очень медленно проговорила Молли.-- А развѣ съ васъ довольно будетъ остальныхъ цвѣтовъ?
-- Совершенно. Къ тому же красныя камеліи не годятся для моего розоваго платья.
-- Но... они такъ старательно составили эти букеты!
-- Можетъ быть Все же я не могу допустить чувство вмѣшиваться въ выборъ цвѣтовъ для моего туалета: розовое съ краснымъ нейдетъ, говорю я вамъ. Вы же, какъ маргаритка, вся въ бѣломъ съ легкимъ оттѣнкомъ пунцоваго, можете надѣть какіе угодно цвѣты.
Цинція сильно хлопотала надъ туалетомъ Молли, оставивъ ловкую горничную въ исключительномъ распоряженіи матери. Мистрисъ Гибсонъ заботилась о своемъ нарядѣ гораздо болѣе молодыхъ дѣвушекъ. Онъ былъ для нея причиной многихъ размышленій, въ теченіе которыхъ не одинъ вздохъ вырвался изъ ея груди. Наконецъ, она рѣшилась надѣть свое свѣтлосѣрое подвѣнечное платье, отдѣлавъ его множествомъ кружевъ и убравъ цвѣтами бѣлой и лиловой сирени. Цинція меньше всѣхъ думала о своемъ туалетѣ. Молли въ первый разъ ѣхала на балъ, и потому смотрѣла на церемонію одѣванія, какъ на дѣло не послѣдней важности. Цинція вполнѣ ей сочувствовала. Но Молли желала быть только прилично одѣтой, такъ чтобы не обращать на себя вниманія. Цинція же, напротивъ, старалась какъ можно болѣе выказать нѣсколько оригинальную красоту Молли: ея смуглый цвѣтъ лица, роскошныя волны черныхъ, кудрявыхъ волосъ и прекрасные, продолговатой формы глаза съ ихъ нѣжнымъ, ласкающимъ выраженіемъ. Цинція такъ долго одѣвала Молли, что когда дѣло дошло до ея собственнаго туалета, то ей пришлось кончать его впопыхахъ. Молли, уже совсѣмъ готовая, сидѣла на низенькомъ стулѣ въ комнатѣ Цинціи и любовалась граціозными движеніями красавицы, которая, стоя въ юбкѣ передъ зеркаломъ, быстро сказала волосы и складывала ихъ въ изящныя кольца. Наконецъ Молли вздохнула и сказала:
-- Какъ бы я желала быть хорошенькой!
-- Что вы, Молли, возразила Цинція, поворачиваясь къ ней и готовясь выразить ей свое удивленіе. Но невинный, задумчивый видъ личика Молли заставилъ ее удера;аться и, улыбаясь собственному отраженію въ зеркалѣ, она только сказала: -- французскія молодыя дѣвушки возразили бы вамъ на это слѣдующее: чтобъ быть хорошенькой, достаточно считать себя таковой.