-- Моррисонъ взялъ на себя всѣ формальности: долженъ же онъ знать свое дѣло. Мнѣ извѣстно только то, что я порядочно набилъ его кошелекъ.
-- Вы должны снова вѣнчаться, сказалъ Роджеръ послѣ минутнаго размышленія: -- и это до рожденія вашего ребёнка. Есть у тебя свидѣтельство твоего брака?
-- Оно, безъ сомнѣнія, у Моррисона. Но я убѣжденъ, что бракъ мой совершенъ по всѣмъ правиламъ, предписываемымъ англійскими и французскими законами. Могу тебя въ томъ увѣрить, старый дружище. У меня гдѣ-то есть бумаги отъ префекта.
-- Все равно: тебѣ необходимо еще разъ вѣнчаться въ Англіи. Эме, конечно, посѣщаетъ католическую церковь въ Престгамѣ?
-- Да. Я не хочу мѣшать ей въ выполненіи ея религіозныхъ обрядовъ.
-- Въ такомъ случаѣ вы обвѣнчаетесь тамъ, а затѣмъ и въ англиканской церкви того прихода, въ которомъ она живетъ, рѣшительно произнесъ Роджеръ.
-- Это вовлечетъ меня въ лишнюю и совершенно ненужную издержку и доставитъ много безполезныхъ хлопотъ, сказалъ Осборнъ.-- Неужели ты не можешь оставить меня въ покоѣ? Ни Эме, ни я, мы ни чуть не намѣрены опровергать законности нашего брака. Если же ребёнокъ окажется мальчикомъ, а мой отецъ и я умремъ, то я ничуть не сомнѣваюсь въ томъ, что ты его не обидишь. Полно, старый дружище: я вѣрю тебѣ, какъ самому себѣ!
-- Но если и я умру вдобавокъ, и не останется никого изъ нашей семьи, кто тогда наслѣдуетъ имѣніе?
Осборнъ съ минуту подумалъ:
-- Одинъ изъ ирландскихъ Гамлеевъ, я полагаю. Они, кажется, очень бѣдны. Ты, можетъ быть и правъ, но къ чему предаваться такимъ мрачнымъ мыслямъ?