Та въ отвѣтъ бросила весьма выразительный взглядъ на дочь, которая, однако, ничего не замѣтила.
-- О, нѣтъ, совсѣмъ нѣтъ, и мистрисъ Гибсонъ значительно кивнула головой на Цинцію, какъ-бы желая сказать: "Ужь въ такомъ случаѣ, гораздо скорѣе -- эта".
Леди Гарріета съ новымъ интересомъ начала смотрѣть на прелестную мисъ Киркпатрикъ. Ея братъ съ такой похвалой отзывался о молодомъ мистерѣ Гамлеѣ, что всякій, сколько нибудь находившійся въ связи съ этимъ фениксомъ, заслуживалъ особеннаго вниманія. Но затѣмъ, снова вспомнивъ о Молли, леди Гарріета сказала:
-- Но гдѣ же Молли такъ долго остается? Я такъ желала бы увидѣть моего маленькаго Ментора! Я слышала, она очень выросла.
-- Но обыкновенію, если она попадетъ къ мисъ Броунингъ, то всегда тамъ такъ заболтается, что забываетъ о времени и не знаетъ, когда пора возвращаться домой, отвѣчала мистрисъ Гибсонъ.
-- Мисъ Броунингъ? О, какъ я рада, что вы о нихъ упомянули! Я очень люблю ихъ. Некси и Фланси: въ отсутствіе Молли я позволяю себѣ ихъ такъ называть. Непремѣнно зайду къ нимъ сегодня, и, можетъ быть, еще застану тамъ мою дорогую маленькую Молли. Знаете ли, Клеръ, я сильно полюбила эту милую дѣвушку.
Итакъ, всѣ планы мистрисъ Гибсонъ рушились. Нечего было дѣлать, ей пришлось покориться и получасомъ раньше разстаться съ леди Гарріетой, которая непремѣнно хотѣла "унижать свое достоинство", посѣщая "этихъ мисъ Броунингъ".
Но Молли ушла за нѣсколько времени до прихода леди Гарріеты къ ея старымъ друзьямъ.
Молли отправилась за сливами на ферму Голли, въ видѣ искупленія за тотъ гнѣвъ, который ощущала, пока мистрисъ Гибсонъ придумывала, какъ бы удалить ее изъ дому. Она не встрѣтилась съ Цинціей, преспокойно остававшейся въ своей комнатѣ, и пошла одна по красивой аллейкѣ, окаймленной бархатистыми лужайками и высокой изгородью. Она старалась разрѣшить вопросъ, насколько требовала справедливость не замѣчать всѣхъ неправильностей въ дѣйствіяхъ и словахъ мачихы. Отступленія мистрисъ Гибсонъ отъ истины всегда сильно волновали Молли, которая чувствовала почти непреодолимое желаніе протестовать противъ нея. Но она сдерживала себя, ради отца. Нерѣдко замѣчала она по его лицу, что отъ него тоже не ускользало нѣкоторыя вещи, непріятно поражавшія его, потому что доказывали нравственное и умственное ничтожество его жены. Молли иногда сомнѣвалась въ томъ, чтобы его снисходительность и ея собственное молчаніе могли быть полезны и всегда умѣстны Съ нетерпимостью, свойственной ея молодымъ и неопытнымъ лѣтамъ, она часто готова была высказывать мачихѣ въ высшей степени рѣзкія истины. Но примѣръ отца, а также какой нибудь добрый поступокъ мистрисъ Гибсонъ въ отношеніи къ падчерицѣ (она, посвОему, когда ничто не нарушало ея хорошаго расположенія духа, дѣйствительно, бывала добра къ Молли) всегда во время удерживали ея языкъ.
Въ настоящій день мистрисъ Гибсонъ за обѣдомъ повторила весь свой разговоръ съ леди Гарріетой, придавая ему только совершенно другой колоритъ. Кромѣ того, она всегда разсказывала такъ, что заставляла предполагать гораздо больше, чѣмъ было на дѣлѣ. Ея три собесѣдника слушали молча и, говоря правду, не очень-то внимательно, пока она не упомянула о лордѣ Голлизгфордѣ и о причинѣ, задерживавшей его въ Лондонѣ.