-- Роджеръ Гамлеи отправляется въ ученую экспедицію! воскликнулъ мистеръ Гибсонъ съ внезапно пробудившимся интересомъ.
-- Да; впрочемъ, это еще не совсѣмъ рѣшено. Но лордъ Годлингфордъ одинъ распоряжается этимъ, и можно надѣяться, что сыну лорда Комнора непремѣнно удастся исполнить то, за что онъ принялся.
-- Я полагаю, что тоже могу замолвить тутъ слово, сказалъ мистеръ Гибсонъ, и снова замолчалъ, но уже гораздо внимательнѣе сталъ слѣдить за нитью разговора.
-- Какъ долго можетъ онъ быть въ отсутствіи? спросила Цинція.-- Намъ будетъ очень скучно безъ него.
Губы Молли сложились такъ, какъ будто она хотѣла сказать "да", но не произнесли ни малѣйшаго звука. Въ глазахъ у неё потемнѣло, а голос а присутствующихъ слились въ какой-то неопредѣленный, безсмысленный гулъ, странно звучавшій въ ея ушахъ. Ее мало интересовало продолженіе разговора: онъ весь заключался въ предположеніяхъ и не доставлялъ ей никакихъ опредѣленныхъ свѣдѣній. Всѣмъ другимъ казалось, что она ѣла, по обыкновенію, а молчаливость ея никого не удивляла, такъ-какъ была принята за внимательное слушаніе неумолкаемой болтовни мистрисъ Гибсонъ и случайныхъ замѣчаній мистера Гибсона и Цинціи.
XIV.
Свѣтлыя надежды.
Дня два спустя, мистеръ Гибсонъ отправился въ Гамлеи, побуждаемый желаніемъ узнать нѣчто болѣе опредѣленное о намѣреніяхъ и планахъ Роджера. Изъ постороннихъ источниковъ онъ не могъ добиться ничего точнаго, и былъ въ нерѣшимости насчетъ того, слѣдовало ему или нѣтъ вмѣшиваться въ это дѣло. Его сильно смущало слѣдующее обстоятельство. Симптомы болѣзни, которою страдалъ Осборнъ, заставляли его предполагать, что жизнь молодого человѣка находится въ опасности. Докторъ Никольсъ, правда, расходился съ нимъ въ этомъ мнѣніи, а мистеръ Гибсонъ считалъ его за весьма искуснаго и опытнаго врача. Тѣмъ не менѣе онъ чувствовалъ свои опасенія нелишенными основанія, и предполагалъ въ Осборнѣ болѣзнь, которая могла длиться годы или пресѣчь его жизнь въ одинъ часъ, въ одно мгновеніе. Допуская, что послѣднее предположеніе было справедливо, слѣдовало ли дозволить Роджеру уѣхать на два года, да еще въ такое отдаленное мѣсто, откуда его никакъ нельзя было скоро вызвать? Съ другой стороны, если дѣло уже пришло къ полному окончанію, то вмѣшательство въ него доктора могло только ускорить зло, котораго онъ боялся. Да и докторъ Никольсъ, наконецъ, можетъ быть, правъ. Можетъ? Да. Навѣрное? Нѣтъ. Мистеръ Гибсонъ не былъ въ состояніи отвѣчать утвердительно на послѣдній вопросъ. Онъ ѣхалъ медленно, погруженный въ размышленіе, опустивъ поводья и склонивъ голову на грудь. Вылъ прекрасный осенній день; въ воздухѣ стояла невозмутимая тишина; на красныхъ и желтыхъ листьяхъ деревъ висѣли блестящія нити паутины; изгороди изъ ежевики были покрыты спѣлыми черными ягодами; въ рощахъ раздавался прощальный свистъ птицъ, рѣзкій, отчетливый, совсѣмъ не похожій на звонкія пѣсни, какія оглашаютъ, обыкновенно, мягкій, весенній воздухъ. Надъ обнаженными отъ золотистой жатвы полями носились куропатки, и каждый взмахъ ихъ крыла ясно доносился до слуха, а звукъ лошадиныхъ копытъ, ударяющихъ о камни мощенныхъ аллей, оглашалъ мѣстность на далекое разстояніе. Повременамъ, несмотря на совершенное отсутствіе вѣтра, вдругъ затрепещетъ и обвалится листокъ, а тамъ другой-третій. Докторъ, можетъ быть, болѣе многихъ сознавалъ разнообразную красоту различныхъ временъ года. Ему удавалось видѣть природу во всевозможныхъ уборахъ: днемъ, ночью, въ бурю и непогоду, при солнечномъ сіяніи и при тихомъ пасмурномъ небѣ. Онъ никогда не выражалъ своихъ ощущеній словами, даже самому себѣ. Однако, невольно, въ погоду, подобную настоящей, чувствовалъ склонность къ мечтательности. Мистеръ Гибсонъ въѣхалъ во дворъ, отдалъ лошадь находившемуся тамъ слугѣ, и вошелъ въ домъ черезъ боковую дверь. Въ прихожей онъ столкнулся съ самимъ сквайромъ.
-- Вотъ это хорошо, Гибсонъ! Какой добрый вѣтеръ загналъ васъ сюда? Хотите позавтракать? Кушанья еще на столѣ: я сію минуту изъ столовой.
И онъ крѣпко пожималъ руку мистера Гибсона, пока тотъ не безъ удовольствія усаживался за столъ, нагруженный разнаго рода яствами.