-- Достаточно? Гораздо болѣе, чѣмъ достаточно! воскликнулъ Роджеръ.-- Но я не беру вашего слова. Я связанъ обѣщаніемъ, вы же остаетесь свободны. Мнѣ нравится лишиться свободы: это дѣлаетъ меня счастливымъ и успокоиваетъ меня. Но вамъ не слѣдуетъ связывать себя никакими обѣщаніями на эти два года.
Цинція не вдругъ отвѣчала. Было ясно, что она мысленно рѣшала какой-то вопросъ. Мистрисъ Гибсонъ заговорила:
-- Я знаю, вы очень великодушны. Право, я думаю, намъ лучше хранить все дѣло втайнѣ.
-- Я тоже предпочла бы это, перебила ее Цинція.
-- Совершенно справедливо, моя милочка. Я знала одну молоденькую дѣвушку, которая, услышавъ о смерти одного молодого человѣка, уѣхавшаго въ Америку, объявила, что она была съ нимъ помолвлена и надѣла трауръ. Слухъ оказался ложнымъ: онъ возвратился здравъ и невредимъ и во всеуслышаніе говорилъ, что никогда и не думалъ дѣлать предложеніе этой молодой дѣвушкѣ. Положеніе бѣдняжки было очень неловкое. Нѣтъ, нѣтъ, подобнаго рода вещи гораздо лучше до поры до времени хранить втайнѣ.
Даже и тутъ Цинція не могла удержаться, чтобъ не сказать:
-- Мама, даю вамъ слово, что не надѣну траура, какіе бы до меня ни дошли слухи на счетъ мистера Роджера Гамлея.
-- Роджера, прошу васъ, нѣжно прошепталъ онъ.
-- А вы всѣ свидѣтельницы того, что онъ дѣйствительно сдѣлалъ мнѣ предложеніе, и еслибъ вздумалъ впослѣдствіи отъ этого отрекаться, вы можете уличить его. Но я сама желаю, чтобъ наша помолвка осталась тайной до его возвращенія. Я надѣюсь, вы будете такъ добры и исполните мою просьбу. Прошу васъ, Роджеръ! Прошу васъ, Молли, и въ особенности васъ, мама!
Роджеръ не былъ въ состояніи ни въ чемъ отказать ей, когда она просила его такимъ образомъ и называла просто по имени. Онъ молча взялъ ее за руку, въ знакъ своего согласія. Молли чувствовала, что она и безъ того никогда не будетъ въ силахъ говорить о помолвкѣ Цинціи, какъ о простои новости. Одна мистрисъ Гибсонъ отвѣчала: