-- Письма влюбленныхъ всегда очень нѣжны, а это въ особенности, отвѣчала Цинція, еще разъ просматривая письмо.-- Вотъ вы можете прочесть отсюда и до сихъ поръ, продолжала она, отмѣчая нѣсколько строчекъ.-- Сама я пропустила это мѣсто: оно показалось мнѣ скучнымъ. Онъ толкуетъ объ Аристотелѣ, да о Плиніи, а я спѣшу докончить мою шляпку ко времени, когда мы отправимся дѣлать визиты.
Молли брала письмо. у ней мелькало въ головѣ, что онъ касался его, держалъ его въ своихъ рукахъ, въ такой отдаленной странѣ, гдѣ онъ могъ погибнуть, и никто бы о томъ и не зналъ. Ея тонкіе, смуглые пальчики нѣжно обхватили бумагу. Она начала читать. Въ отмѣченныхъ строкахъ, рѣчь, между прочимъ, шла о нѣсколькихъ книгахъ, которыя, она подумала, можно достать въ Голлингфордѣ. Ученыя подробности и ссылки на извѣстныя сочиненія, дѣйствительно, могли бы инымъ показаться скучными, по никакъ не ей, благодаря его прежнимъ урокамъ и назидательнымъ разговорамъ, возбудившимъ въ ней интересъ къ естествознанію. Въ заключеніе, онъ извинялся въ этихъ сухихъ подробностяхъ, говоря, что о чемъ иномъ могъ бы онъ писать изъ этой дикой страны, какъ не о своей любви, своихъ странствованіяхъ и развлеченіяхъ. Въ абиссинской пустынѣ нѣтъ ни общества, ни легкой литературы, ни произведеніи искуства.
Молли давно не чувствовала себя здоровой, и воображеніе ея, поэтому, вообще было болѣзненно настроено. Мысли ея днемъ и ночью, на яву и во снѣ, постоянно обращались къ Роджеру. Ей казалось, что онълежитъ больной, и некому о немъ позаботиться. Она то я дѣло молилась: "Господи, сохрани ему жизнь, хотя бы мнѣ болѣе никогда не пришлось увидѣть его! Будь милостивъ къ его отцу! Дай ему возвратиться домой невредимымъ и жить счастливо съ той, которую онъ такъ нѣжно -- о Боже, какъ нѣжно любитъ!" И бѣдняжка горько рыдала, пока не засыпала, со слезами на глазахъ, съ горячей молитвой на устахъ.
XIX.
Мистеръ Киркпатрикъ.
Цинція нисколько не измѣнилась къ Молли. Она была попрежнему къ ней добра, внимательна; всегда съ удовольствіемъ оказывала ей услуги; увѣряла ее въ своей къ ней привязанности и, кажется, дѣйствительно любила ее болѣе всѣхъ на свѣтѣ. Но Молли заняла это мѣсто въ сердцѣ Цинціи почти съ первыхъ же дней, какъ та поселилась въ домѣ ея отца. Еслибъ она чувствовала хоть малѣйшую склонность анализировать характеръ людей, къ которымъ сама была привязана, то непремѣнно замѣтила бы, что, при всей своей наружной откровенности, Цинція не переступала за извѣстныя границы довѣрія. Была черта, за которой она начинала себя сдерживать и окружать какой-то таинственностью. Напримѣръ, ея отношенія къ мистеру Престону составляли настоящую загадку для Молли. Она видѣла, что между ними въ былое время въ Ашкомбѣ непремѣнно должна была существовать гораздо большая интимность, воспоминаніе о которой волновало и раздражало Цинцію, явно стремившуюся забыть то, что онъ, напротивъ, всячески старался ей напоминать. Но что положило конецъ этой интимности, почему Цинція такъ не взлюбила его теперь, и еще многія другія связанныя съ этимъ обстоятельства оставались неразъясненными для Молли. Цинція очень ловко отражала невинныя усилія Молли, въ первое время ихъ знакомства, узнать подробности прошедшаго существованія своей подруги. Не разъ случалось Молли внезапно встрѣчать на своемъ пути высокую стѣну, которую не было возможности пробить, но крайней-мѣрѣ, тѣми деликатными орудіями, какія для того избирала милая дѣвушка. Можетъ быть, Цинція и открыла бы всѣ свои тайны, еслибы, для удовлетворенія своего любопытства, къ ней приступили съ большей настойчивостью или хитростью. Но Молли но изъ любопытства, а изъ участія, желала проникнуть въ тайну Цинціи, и потому, лишь только замѣтила, что та предпочитаетъ молчать о ней, перестала ее разспрашивать.
Молли была единственная особа, къ которой Цинція продолжала относиться съ неизмѣнной лаской и привѣтливостью. Вліяніе мистера Гибсона на своенравную красавицу только до тѣхъ поръ и было дѣйствительно, покуда она видѣла, что нравится ему. Она старалась поддержать въ немъ хорошее о себѣ мнѣніе, и ради этого, не разъ удерживалась при немъ отъ саркастической выходки противъ матери или отъ соблазна сдѣлать маленькое отступленіе отъ той или другой истины. Теперь же ею овладѣла какая-то трусость въ ея сношеніяхъ съ мистеромъ Гибсономъ, и даже Молли, ея постоянная защитница, не могла не замѣтить, какъ она увертывалась, и не всегда съ безукоризненной правдивостью отвѣчала на его нападки и замѣчанія. Ея остроумныя, насмѣшливыя возраженія матери сдѣлались рѣже; но ихъ замѣнила какая-то нетерпѣливость, и точно раздражительность, въ обращеніи съ ней. Всѣ эти измѣненія въ настроеніи духа Цинціи совершились не вдругъ, а постепенно въ теченіе многихъ зимнихъ мѣсяцевъ, длинныхъ вечеровъ и ненастныхъ дней, которые какъ-то имѣютъ способность съ особенной отчетливостью выставлять мрачныя стороны характеровъ людей и ихъ непріязненныя расположенія другъ къ другу.
Большую часть этого времени мистеръ Престонъ провелъ въ Ашкомбѣ, такъ-какъ лордъ Комноръ не могъ найдти другого управляющаго, который былъ бы въ состояніи замѣнить мистера Престона. Пока его мѣсто оставалось незамѣщеннымъ, мистеръ Престонъ взялся исполнять обязанности своего прежняго и новаго положенія. Мистрисъ Гудепофъ подверглась серьёзной болѣзни, и все время, что она хворала, маленькое голлингфордское общество, желая высказать сочувствіе къ страданіямъ одного изъ своихъ членовъ, не давало вечеровъ и не устроивало ннеакого рода собраній. Мисъ Броунингъ находила, что отсутствіе шумныхъ удовольствій весьма пріятно для развитыхъ умовъ, особенно послѣ разсѣяннаго образа жизни, какой вели голлингфордцы прошлую осень, но случаю вступленія въ среду ихъ мистера Престона. Но мисъ Фёбе какъ-то разъ въ принадкѣ откровенности проговорилась, что она и сестра ея взяли привычку ложиться спать въ девять часовъ вечера, такъ-какъ ежедневно повторяемая игра въ карты, начиная съ пяти и до десяти часовъ, имъ сильно наскучала. Говоря правду, настоящая зима прошла для голлингфордскихъ обитателей очень мирно и спокойно, по за то въ высшей степени однообразно. Наконецъ, въ мартѣ все общество было пріятно поражено извѣстіемъ, что мистрисъ Гибсонъ ожидала пріѣзда своего деверя, мистера Киркпатрика, недавно возведеннаго въ званіе королевскаго совѣтника. Комната мистрисъ Гуденофъ сдѣлалась центромъ, гдѣ обсуживалось это важное событіе. Сплетни въ теченіе всей ея жизни были для нея насущнымъ хлѣбомъ; теперь же онѣ составляли для нея настоящее угощеніе.
-- Господи, помилуй! воскликнула старая леди, приподымаясь въ креслѣ и спираясь локтями о его ручки: -- кто бы подумалъ, что она имѣетъ такихъ важныхъ родственниковъ! Мистеръ Аштонъ однажды мнѣ сказывалъ, что королевскій совѣтникъ почти такъ же неизбѣжно современемъ превращается въ судью, какъ котенокъ въ кошку или кота. И какъ подумаешь, что она, пожалуй, скоро будетъ сестрой судьи! Мнѣ въ мою жизнь разъ только привелось видѣть судью, и я тогда же подумала, какъ пріятно было бы имѣть шубу, въ родѣ той мантіи, которая была на немъ. Я охотно купила бы подобную, еслибъ могла достать ее изъ вторыхъ рукъ. А между тѣмъ, когда она жила въ Ашкомбѣ, то, то и дѣло, перешивала, выворачивала, чистила и красила свой старыя шелковыя платья. Мнѣ это извѣстно изъ вѣрнаго источника. Содержательница пансіона въ такомъ близкомъ родствѣ съ королевскимъ совѣтникомъ! Впрочемъ, это почти нельзя назвать пансіономъ: число ея воспитанницъ едвали простиралось до десяти, и онъ врядъ-ли когда нибудь объ этомъ слышалъ.
-- Желала бы я знать, какой они ему приготовятъ обѣдъ, сказала мисъ Броунингъ.-- Настоящая минута весьма неудобна для пріема и угощенія посѣтителей. Дичи не достанешь теперь но за какія деньги, цыплятъ тоже, а для баранины еще не настало время.