-- Но она можетъ не знать, что ты имъ занимаешься.
-- Это правда, согласился онъ, допуская возможность подобнаго рода невѣденія.
Но теперь дѣло Гоутона противъ Гоутона было кончено; борьба за существованіе прекратилась; мистеръ Киркпатрикъ достигъ почетнаго званія королевскаго совѣтника и могъ безъ ущерба своимъ занятіямъ посвятить нѣсколько времени семейнымъ привязанностямъ и воспоминаніямъ. Однажды, находясь по сосѣдству съ Голлингфордомъ, онъ написалъ Гибсонамъ письмо, въ которомъ спрашивалъ, согласятся ли они принять его, если онъ пріѣдетъ къ нимъ въ качествѣ гостя провести у нихъ два или три дня, выражая при этомъ свое желаніе (въ сущности, впрочемъ, весьма умѣренное) познакомиться съ мистеромъ Гибсономъ. Докторъ, хотя очень занятый, всегда охотно оказывалъ гостепріимство всякому желавшему имъ воспользоваться. Къ тому же, ему пріятно было повременамъ выходить изъ тѣсной атмосферы маленькаго городка, въ который судьба заключила его, и хоть изрѣдка вдыхать въ себя внѣшній воздухъ и бросать взглядъ за границы своихъ ежедневныхъ мыслей и будничныхъ занятій. Онъ, вслѣдствіе этого, готовъ былъ оказать самый дружескій пріемъ своему незнакомому родственнику. Мистрисъ Гибсонъ пришла въ неописанный восторгъ, и то и дѣло произносила сентиментальныя общія мѣста о семейныхъ привязанностяхъ. Но выраженія ея удовольствія врядъ-ли были бы такъ же горячи, еслибъ мистеръ Киркпатрикъ продолжалъ занимать скромное мѣсто усердно трудящагося законовѣда, обремененнаго семью Дѣтьми и проживающаго въ Дофти-стритъ.
Когда оба джентльмена встрѣтились, они немедленно почувствовали сильное другъ къ другу влеченіе, основанное на сходствѣ характеровъ и на различіи мнѣній, достаточномъ для того, чтобъ сдѣлать ихъ сношенія въ высшей степени пріятными и полезными для того и другого. Что касается до мистрисъ Гибсонъ, то мистеръ Киркпатрикъ, хотя и не придавалъ почти никакого значенія соединявшему ихъ родству, однако, оказывалъ ей большое вниманіе и радовался за нее, видя какъ хорошо успѣла она устроиться, выйдя замужъ за добраго, умнаго, честнаго человѣка, который могъ содержать ее въ довольствѣ и который такъ великодушно поступалъ въ отношеніи къ Цинціи. Молли показалась ему нѣсколько болѣзненной дѣвушкой. "Она была бы очень хороша собой", думалъ онъ: "еслибъ имѣла болѣе здоровый и оживленный видъ". Дѣйствительно, лицо Молли представляло прекрасныя особенности: продолговатые, сѣрые съ глубокимъ взглядомъ глаза, черныя, длинныя, загнутыя къ верху рѣсницы, изрѣдка показывающіяся на щекахъ ямочки, безукоризненной формы и бѣлизны зубы, все это дѣлало изъ нея необыкновенно хорошенькую дѣвушку. Но въ обращеніи ея была какая-то вялость, въ движеніяхъ проглядывала томность, которая составляла рѣзкую противоположность съ блестящей, живой, подвижной, граціозной, остроумной Цинціей. Мистеръ Киркпатрикъ впослѣдствіи разсказывалъ женѣ, Что совсѣмъ влюбился въ молодую дѣвушку. Цинція, всегда готовая очаровывать новыя личности, встрепенулась, отложила въ сторону свои заботы и печали, перестала на время сокрушаться объ охлажденіи къ ней мистера Гибсона и приложила все свое стараніе къ тому, чтобъ понравиться гостю. Она внимательно слушала его, скромно вмѣшивалась въ разговоръ, и повременамъ, самымъ наивнымъ образомъ, дѣлала забавныя возраженія и произносила остроумныя шутки. Мистеръ Киркпатрикъ былъ въ полномъ смыслѣ слова очарованъ. Уѣзжая изъ Голлингфорда, онъ не безъ удивленія замѣтилъ, что нашелъ удовольствіе тамъ, гдѣ думалъ только выполнить обязанность. Къ мистрисъ Гибсонъ и къ Молли онъ возъимѣлъ дружеское расположеніе, хотя нисколько не заботился о томъ, увидитъ ли онъ ихъ еще когда нибудь или нѣтъ. О мистерѣ Гибсонѣ онъ составилъ себѣ высокое мнѣніе, почувствовалъ къ нему истинную симпатію и уваженіе и радъ бы былъ сойдтись съ намъ поближе. Но что касается до Цинціи, то онъ твердо рѣшился вскорѣ опять увидѣться съ ней. Онъ хотѣлъ познакомить ее съ женой и, пригласивъ къ себѣ въ Лондонъ, показать ей нѣсколько, Какъ люди живутъ и вращаются въ болѣе обширномъ столичномъ мірѣ. Но, возвратясь домой, мистеръ Киркпатрикъ нашелъ такую массу занятій, что принужденъ былъ запереть въ тайникѣ своего сердца всѣ свои дружескіе намѣренія и планы и весь отдаться дѣламъ. Затѣмъ въ маѣ мѣсяцѣ онъ отправился съ женой на академическую выставку и увидѣлъ тамъ портретъ, напомнившій ему Цинцію. Это побудило его разсказать женѣ нѣкоторыя подробности своего посѣщенія въ Голлингфордѣ, а на другой же день было отправлено къ мистрисъ Гибсонъ письмо съ приглашеніемъ Цинціи провести нѣсколько времени въ Лондонѣ и возобновить знакомство съ ея кузинами. Въ письмѣ, между прочимъ, упоминалось о нѣкоторыхъ событіяхъ изъ дѣтства Цинціи, какъ-бы съ цѣлью показать ей, что дружба къ ней семейства мистера Киркпатрика началась еще въ тѣ отдаленныя времена.
Письмо, достигнувъ мѣста своего назначенія, было совершенно различно встрѣчено четырьмя особами, въ то время сидѣвшими за завтракомъ. Мистрисъ Гибсонъ сначала прочитала его про себя. Затѣмъ, не говоря, въ чемъ заключалось его содержаніе, такъ что слушатели ея оставались въ полномъ невѣдѣніи. къ чему относились ея замѣчанія, сказала:
-- Они, кажется, могли бы вспомнить, что я на цѣлое колѣно къ нимъ ближе, чѣмъ она, но въ теперешнія времена никто не думаетъ о семейныхъ привязанностяхъ. А я-то его такъ полюбила, купила новую кухонную книгу, съ цѣлью сдѣлать ему пріятнымъ его пребываніе здѣсь!-- Она произнесла все это жалобнымъ голосомъ и съ обиженнымъ видомъ; но такъ-какъ никто не зналъ, къ чему и къ кому относились ея упреки, то никто и не могъ утѣшить ее. Ея мужъ заговорилъ первый:
-- Если ты желаешь, чтобъ мы оказали тебѣ сочувствіе, то скажи намъ, въ чемъ состоитъ твое горе.
-- Конечно, онъ очень любезенъ и добръ, только, я полагаю, ему слѣдовало прежде пригласить меня, а потомъ ужь Цинцію, отвѣчала она, снова перечитывая письмо.
-- Кто это онъ? И въ чемъ заключается его доброта и любезность?
-- Мистеръ Кирпатрикъ. Это письмо отъ него. Онъ приглашаетъ Цинцію къ себѣ погостить, и ни слова не говоритъ обо мнѣ. Какъ тебѣ кажется это, мой милый? А мы-то чего-чего не дѣлали, чтобъ угодить ему! Ему, безъ сомнѣнія, слѣдовало насъ прежде пригласить,