-- О, Молли! воскликнула она, протягивая къ ней руки: -- какъ я всегда бываю рада, когда вы около меня!
Подобные порывы нѣжности постоянно оказывали свое дѣйствіе на Молли, оживляя въ ней дружеское расположеніе къ Цинціи всякій разъ, когда оно безсознательно начинало въ ней колебаться. Внизу она немножко досадовала на Цинцію за ея скрытность; теперь же ей казалось измѣной противъ нея желать, чтобъ она была опою. Никто никогда не обладалъ въ большей степени, чѣмъ Цинція, силой, о которой говоритъ Гольдсмитъ:
He threw off bis friends like а huntsman his pack,
For he knew when he liked he could whistle them back.
(Онъ покидалъ своихъ друзей, какъ охотникъ своихъ собакъ, потому что зналъ, что стоитъ ему захотѣть, и онѣ прибѣгутъ на его свистъ).
-- Я вамъ принесла извѣстіе, которое, полагаю, доставитъ вамъ удовольствіе, сказала Молли: -- вѣдь вы желали бы поѣхать въ Лондонъ, не правда ли?
-- Да, но желаніе это совершенно безполезное, отвѣчала Цинція:-- не начинайте съизнова, Молли; дѣло уже рѣшено. Я не могу сказать вамъ причины, по которой не должна ѣхать, но повторяю, ѣхать мнѣ никакъ нельзя.
-- Единственное затрудненіе заключалось въ деньгахъ, моя дорогая; но папа такъ добръ, что устранилъ это затрудненіе. Онъ желаетъ, чтобъ вы ѣхали и не прерывали сношеній съ вашими родственниками. Онъ даетъ вамъ десять фунтовъ.
-- Какъ онъ добръ! воскликнула Цинція: -- но я не должна брать отъ него денегъ. О, еслибъ я знала васъ много лѣтъ тому назадъ! Я была бы совсѣмъ не та, что теперь.
-- Полноте, полноте! Мы любимъ васъ такою, какъ вы есть, и не желаемъ васъ иной. Вы оскорбите папа, если откажетесь взять отъ него деньги. Отчего вы колеблетесь? Или вы думаете, это можетъ не поправиться Роджеру?