-- Но леди Гарріета писала въ послѣднемъ письмѣ, что она, какъ они надѣятся, теперь будетъ гораздо здоровѣе, чѣмъ въ теченіе многихъ послѣднихъ лѣтъ, наивно замѣтила Молли.
-- Да, леди Гарріета... конечно... Всѣ, хоть сколько-нибудь знакомые съ леди Гарріетой, знаютъ, что она въ высшей степени сангвиническаго темперамента, и потому на ея мнѣнія не всегда можно полагаться. Къ тому же мало привыкшіе къ обращенію леди Гарріеты, часто ошибаются въ ней, увлекаясь откровеннымъ тономъ ея рѣчей. Но она и половины не думаетъ изъ того, что говоритъ.
-- Будемъ надѣяться, что она въ настоящемъ случаѣ сказала совершенную истину, сухо замѣтила Цинція.-- Теперь они въ Лондонѣ, и леди Комноръ нисколько не пострадала отъ переѣзда.
-- Они утверждаютъ это, начала съизнова мистрисъ Гибсонъ, качая головой и ударяя на словѣ "утверждаютъ".-- Можетъ быть, я излишне тревожусь; но, во всякомъ случаѣ, желала бы, да, очень желала бы сама взглянуть на нее, чтобы составить себѣ о ней собственное мнѣніе. Этимъ способомъ я только и могла бы успокоиться. Я почти рѣшилась ѣхать съ тобой, Цинція, дня на два, и хоть на минутку побывать у нея. Къ тому же, мнѣ не хочется отпускать тебя одну. Мы еще подумаемъ объ этомъ, и когда окончательно на что-нибудь рѣшимся, то ты напишешь мистеру Киркпатрику и предложишь ему принять и меня съ тобой на самое короткое время. Ты можешь сказать ему о моемъ безпокойствѣ, да и все дѣло-то ограничится тѣмъ, что я ночь-другую посплю съ тобой на постели.
XXI.
Молли Гибсонъ свободно дышетъ.
Это былъ способъ, какимъ мистрисъ Гибсонъ впервые заявила своей семьѣ о своемъ намѣреніи сопровождать Цинцію въ Лондонъ. Она имѣла обыкновеніе, какъ-бы случайно, невзначай касаться при постороннихъ всякаго новаго плана, который желала привести въ исполненіе. Такимъ образомъ неодобреніе другихъ, если этотъ планъ не приходился имъ по сердцу, не высказывалось въ первую минуту; а потомъ они мало по малу свыкались съ непріятной для нихъ мыслью. Для Молли настоящее намѣреніе мачихи было даже слишкомъ пріятно. Она никогда не позволяла себѣ сознаваться въ томъ, что присутствіе мистрисъ Гибсонъ было для нея въ высшей степени стѣснительно. Но теперь сердечко ея радостно забилось при одной мысли о возможности цѣлыхъ три дня провести въ полной свободѣ и наединѣ съ отцомъ. Точно будто бы возвращалось милое, старое время, когда они обѣдали, не заботясь ни о какихъ утонченныхъ приличіяхъ въ сервировкѣ стола и въ подаваніи кушаньевъ.
-- Мы велимъ подать за обѣдомъ сыръ съ хлѣбомъ и станемъ ѣсть его безъ тарелокъ. Жидкіе пуддинги мы будемъ ѣсть вилками, безъ ложекъ, съ помощью ножей, которые до того засунемъ въ ротъ, что порѣжимся ими. Папа, если ему окажется необходимость спѣшить, станетъ преспокойно хлебать чай съ блюдечка, а я, если меня будетъ мучить жажда, вооружусь полоскательной чашкой вмѣсто обыкновенной маленькой чайной чашки. Ахъ, еслибъ я могла гдѣ нибудь достать, купить, занять или украсть лошадь или хоть нѣчто похожее на лошадь! Моя сѣрая амазопка, конечно, не можетъ похвастаться новизной, но все же еще въ состояніи служить мнѣ... О, какъ это было бы восхитительно! Право, мнѣ кажется, я еще не утратила способности наслаждаться жизнью, хотя въ теченіе многихъ мѣсяцевъ чувствовала, какъ старѣю и дѣлаюсь равнодушна ко всѣмъ удовольствіямъ.
Такъ думала Молли. И какъ она сильно покраснѣла, когда Цинція, угадавъ ея мысли, однажды сказала ей:
-- Молли, вы очень рады отъ насъ избавиться; не правда ли?