-- О, намъ сказала маленькая птичка, отвѣчала мисъ Броунингъ.
Молли съ самаго дѣтства была знакома съ этой птичкой, которую всегда ненавидѣла и которой постоянно стремилась свернуть шею. Отчего это, думала она, люди не могутъ говорить просто, и безъ увертокъ сказать, что не намѣрены указывать на источникъ, изъ котораго почерпнули свои свѣдѣнія? Но мисъ Броунингъ питала большую слабость къ подобнаго рода оборотамъ рѣчи, а мисъ Фёбе находила ихъ очень остроумными.
-- Маленькая птичка въ одинъ прекрасный день летала въ Вересковой Аллеѣ и видѣла тамъ мистера Престона съ молодой леди, которую мы не назовемъ по имени. Они прогуливались очень дружески, то-есть мистеръ Престонъ былъ верхомъ на лошади. Но аллея, какъ извѣстно, у деревяннаго мостика, перекинутаго черезъ ручеекъ, проложена на возвышеніи, тогда какъ большая дорога идетъ нѣсколько ниже...
-- Но, можетъ быть, Молли посвящена въ тайны Цинціи, и намъ не слѣдуетъ разспрашивать ее, сказала мисъ Фёбе, замѣтивъ смущенный и недовольный видъ Молли.
-- Это не можетъ быть тайной, возразила мисъ Броунингъ, забывъ о птичкѣ и съ достоинствомъ бросая исполненный упрека взглядъ на мисъ Фёбе.-- Мисъ Горнблоуеръ утверждаетъ, что мистеръ Престонъ сознается въ своей помолвкѣ...
-- Во всякомъ случаѣ не съ Цинціей, это мнѣ съ достовѣрностью извѣстно, горячо заступилась Молли.-- Прошу васъ, не повторяйте подобныхъ слуховъ: вы не знаете, сколько они могутъ надѣлать вреда. Я ненавижу всякаго рода сплетни!
Молли выражалась съ не совсѣмъ-то похвальной рѣзкостью; но она думала о Роджерѣ, о томъ, какъ подобные слухи, если они дойдутъ до него (въ самую середину Африки!) его встревожатъ и опечалятъ. Одна эта мысль вызвала на ея лицо краску стыда и негодованія.
-- Та, та, та! Мисъ Молли! Не забывайте, что я могла бы быть вашей матерью, и вамъ совсѣмъ не пристало говорить такъ съ нами... со мной. Сплетни! Право, Молли...
-- Извините меня, проговорила Молли, только на половину раскаяваясь.
-- Я увѣрена, что вы не подумали, когда такъ отвѣчали сестрѣ, сказала мисъ Фёбе съ цѣлью примирить ихъ.