Но она скоро убѣдилась, что довольно трудно переносить и долгую неизвѣстность о состояніи его здоровья. Не было вѣроятности, чтобы пришло письмо отъ него, до истеченія, по крайней мѣрѣ, мѣсяца, а до тѣхъ поръ и Цинція должна была возвратиться домой. Молли начала тосковать по ней еще прежде, чѣмъ прошли двѣ недѣли послѣ ея отъѣзда. Ей и не воображалось, чтобы постоянныя "tête-à-tête" съ мистрисъ Гибсонъ могли быть до такой степени скучны, несносны, какъ это оказалось на самомъ дѣлѣ. Быть можетъ, Молли стала раздражительна вслѣдствіе болѣзненнаго состоянія, въ которомъ она находилась по случаю быстраго роста. Какъ бы то ни было, ей нерѣдко приходилось вставать и выходить изъ комнаты, чтобы успокоиться, выслушавъ нескончаемую вереницу словъ, по большей части брюзгливыхъ и жалобныхъ, которыя, въ цѣломъ, все-таки не давали яснаго понятія о мысляхъ и чувствахъ особы, произносившей ихъ. Каждый разъ, какъ что нибудь было не по нраву этой особѣ, каждый разъ, какъ мистеръ Гибсонъ хладнокровно настаивалъ на томъ, что ей не нравилось или, когда кухарка перепутывала что нибудь на счетъ обѣда, или служанка разбивала какую нибудь хрупкую бездѣлицу, или Молли была причесана не по ея вкусу, или платье было ей не къ лицу, или по дому распространялся запахъ кушанья, или пріѣзжали съ визитами лица, которыхъ ей не хотѣлось видѣть, или не являлись тѣ, которыхъ она желала бы видѣть -- словомъ, каждый разъ, какъ она чѣмъ нибудь была недовольна, начиналось оплакиваніе "бѣднаго мистера Киркпатрика", и даже почти сѣтованіе на него, какъ будто онъ пособилъ бы всему этому горю, еслибы только потрудился не умирать.

-- Когда я вспоминаю тѣ счастливые дни, говаривала она въ такихъ случаяхъ: -- мнѣ Кажется, что я въ то время не придавала имъ должной цѣны. Въ самомъ дѣлѣ, у насъ были молодость, любовь -- какое намъ было дѣло до бѣдности! Помню я, какъ милый мистеръ Киркпатрикъ однажды пѣшкомъ прошелъ пять миль въ Стратфордѣ, чтобы купить мнѣ какого-то пирожнаго, котораго мнѣ захотѣлось, спустя мѣсяцъ послѣ рожденія Цинціи. Я нисколько не жалуюсь на вашего дорогого папа; но я не думаю... впрочемъ, мнѣ не слѣдовало бы говорить этого вамъ. Еслибы только мистеръ Киркпатрикъ въ самомъ началѣ обратилъ вниманіе на свой кашель -- но онъ былъ такъ упрямъ! впрочемъ, всѣ мужчины, кажется, упрямы. Да и наконецъ, это было просто эгоизмомъ съ его стороны. Я увѣрена, что онъ даже никогда не подумалъ, въ какомъ безпомощномъ состояніи я останусь безъ него. Мнѣ же, притомъ, тяжелѣе переносить всякую непріятность, нежели кому-либо, потому что натура у меня всегда была такая привязчивая и чувствительная. Помню я одно маленькое стихотвореніе мистера Киркпатрика, въ которомъ онъ сравнивалъ сердце мое съ струною арфы, звучащею отъ прикосновенія малѣйшаго вѣтерка.

-- Я всегда полагала, что нужна порядочная сила въ пальцахъ, чтобы извлекать звуки изъ струны арфы, замѣтила Молли.

-- Милое мое дитя, въ васъ такъ же мало поэзіи, какъ и въ отцѣ вашемъ. А ужь волосы ваши! они еще хуже стали. Хоть бы вы намочили ихъ водою, что ли, чтобы сгладить эти неопрятныя волны и завитушки.

-- Они отъ воды еще хуже вьются, какъ высохнутъ, отвѣчала Молли; и вдругъ глаза ея наполнились слезами: передъ нею промелькнули воспоминанія дѣтства, точно картина, давно видѣнная и въ теченіе многихъ лѣтъ забытая. Ей представилась молодая мать, умывающая и причесывающая свою маленькую дѣвочку; какъ она сажаетъ полунагую крошку къ себѣ на колѣни, и обвивая мокрые темные локоны кругомъ пальца, въ неизреченномъ порывѣ нѣжности цалуетъ кудрявую головку...

Полученіе письма отъ Цинціи всегда бывало очень пріятнымъ событіемъ: она не часто писала, за то письма ея были довольно длинны и чрезвычайно занимательны; жаль только, что въ нихъ безпрестанно упоминались незнакомыя имена, съ которыми не соединялись никакія мысли въ умѣ Молли, хотя мистрисъ Гибсонъ и старалась просвѣтить ее коментаріями, въ родѣ слѣдующихъ:

-- Мистрисъ Гринъ! а, это та хорошенькая родственница мистрисъ Джонсъ, что живетъ на Россель-скверѣ съ толстымъ мужемъ; у нихъ еще свой экипажъ. Впрочемъ, не знаю навѣрно, не мистеръ ли Гринъ приходится родственникомъ мистрисъ Джонсъ? Надо спросить Цинцію, когда она пріѣдетъ домой.-- Мистеръ Гендерсонъ! ахъ, да, помню, помню: молодой человѣкъ съ черными усами, бывшій ученикъ мистера Киркпатрика, или мистера Муррея, ужь не знаю; знаю только, что мнѣ говорили, что онъ съ кѣмъ-то проходилъ курсъ законовѣдѣнія.-- Ахъ, да, это тѣ, что пріѣзжали съ визитомъ на другой день послѣ бала у мистера Росона, и еще такъ восторгались Цинціеи, не зная, что я ея мать. Она была прекрасно одѣта, въ черномъ атласномъ платьѣ, а у сына было стеклышко въ глазу; впрочемъ, онъ молодой человѣкъ съ хорошимъ состояніемъ. Кольманъ! ну, да, они и есть.

О Роджерѣ не было болѣе извѣстія до возвращенія Цинціи изъ Лондона, и даже еще нѣсколько времени послѣ того; она вернулась свѣжѣе и милѣе, чѣмъ когда либо, изящно одѣтая, благодаря собственному вкусу и щедрости дядиной жены, и разсказывала бездну занимательныхъ подробностей о своемъ житьѣ-бытьѣ въ столицѣ, гдѣ она отъ души веселилась, хотя по возвращеніи нисколько не скучала но ней. Она привезла съ собою множество хорошенькихъ туалетныхъ бездѣлушекъ для Молли: бархатку на шею по послѣдней модѣ, выкройку пелеринки, пару изящныхъ вышитыхъ перчатокъ, какихъ еще Молли никогда не видала, и еще разныхъ другихъ вещицъ, доказывавшихъ, что она о ней не забывала. Однако, несмотря на то, Молли почему-то чувствовала, что Цинція измѣнилась въ отношеніи къ ней. Молли сознавала, что никогда не пользовалась полнымъ довѣріемъ Цинціи, которая, при всей своей кажущейся откровенности и почти наивности въ обращеніи, въ сущности была крайне сдержана и даже скрытна. Цинція сама знала за собою эту черту и часто по этому поводу подтрунивала надъ собою въ разговорѣ съ Молли, которая, со своей стороны, успѣла вполнѣ убѣдиться въ этой особенности характера своей подруги. Но это не очень ее безпокоило; она знала, что и въ собственномъ ея умѣ мелькало много такихъ мыслей и чувствъ, которыхъ она никогда и не подумала бы повѣрить кому бы то ни было, развѣ только отцу своему, еслибы имъ довелось побольше бывать вмѣстѣ. Но она знала, что Цинція утаивала отъ нея не одни мысли и чувства, а нерѣдко и факты. Впрочемъ, и тутъ она разсуждала, что факты эти могли быть сопряжены съ душевной борьбою и страданіемъ, могли относиться, напримѣръ, къ небреженію къ ней матери, и вообще быть на столько тяжелаго свойства, что всего лучше было бы для Цинціи, еслибы она могла совсѣмъ забыть о нихъ, забыть свое дѣтство, а не врѣзывать его еще болѣе въ своей памяти разсказами о претерпѣнныхъ непріятностяхъ и огорченіяхъ. Итакъ то, что въ настоящее время такъ отдаляло Молли отъ нея, было не недостатокъ довѣрія со стороны Цинціи, а то, что Цинція какъ будто скорѣе избѣгала, чѣмъ искала ея общества, то, что глаза ея уклонялись отъ прямого, серьёзнаго, полнаго любви взора Молли, то, что были нѣкоторые предметы, о которыхъ ей, очевидно, было крайне непріятно говорить. Между тѣмъ, Молли находила какъ-бы грустную отраду въ измѣненіи тона, которымъ Цинція теперь говорила о Роджерѣ: она съ недавнихъ поръ стала относиться къ нему съ нѣжностью, называя его "бѣднымъ Роджеромъ", вѣроятно, какъ полагала Молли, по случаю болѣзни, о которой онъ упоминалъ въ своемъ послѣднемъ письмѣ. Однажды утромъ, на первой недѣлѣ по возвращеніи Цинціи, мистеръ Гибсонъ, въ ту самую минуту, какъ онъ собирался уѣхать по больнымъ, вдругъ вбѣжалъ наверхъ въ гостиную, какъ былъ въ высокихъ сапогахъ и шпорахъ, торопливо положилъ на столъ передъ нею раскрытую брошюру, и указавъ пальцемъ на одно мѣсто въ ней, не произнеся при этомъ ни одного слова, быстро вышелъ изъ комнаты. Глаза его сверкали какимъ-то особеннымъ выраженіемъ, точно ему что-то было и смѣшно и пріятно. Молли все это замѣтила, также какъ и румянецъ, заигравшій на лицѣ Цинціи, когда она прочитала указанное ей мѣсто, послѣ чего она отодвинула брошюру немного въ сторону, не закрывая ея однако, и продолжала работать.

-- Что тамъ такое? можно мнѣ посмотрѣть? спросила Молли, протягивая руку къ брошюрѣ, но не касаясь ея, пока Цинція не отвѣчала:

-- Конечно, можно: не думаю, чтобы заключались особенные секреты въ ученомъ журналѣ, наполненномъ отчетами о разныхъ митингахъ и засѣданіяхъ, и она слегка толкнула брошюру въ сторону Молли.