-- Онъ не посмѣетъ! воскликнула Молли, вскочивъ со стула въ сильномъ негодованіи и ставъ передъ Цинціею съ такимъ же видомъ суровой рѣшимости, какъ будто передъ нею самъ мистеръ Престонъ: -- я не боюсь его; мнѣ, по крайней мѣрѣ, онъ не посмѣетъ нанести оскорбленія, а если и осмѣлится, то мнѣ рѣшительно все равно. Я потребую отъ него эти письма, и посмотрите, осмѣлится ли онъ отказать мнѣ въ нихъ!
-- Вы его не знаете, возразила Цинція, качая головой: -- онъ нѣсколько разъ соглашался встрѣтиться со мною, какъ будто намѣреваясь взять деньги, которыя уже четыре мѣсяца лежатъ у меня готовыя, или возвратить мнѣ мои письма. Бѣдный, бѣдный Роджеръ! Не подозрѣваетъ онъ всего этого! Когда мнѣ хочется написать ему ласковое слово, я себя удерживаю, потому что такія же слова писала другому; а еслибы мистеръ Престонъ узналъ, что мы съ Роджеромъ помолвлены, онъ бы непремѣнно отмстилъ и мнѣ и ему, отдавъ ему эти несчастныя письма, написанныя, когда мнѣ не было еще шестнадцати лѣтъ, Молли! и всего-то ихъ только семь. Они составляютъ точно мину подъ моими ногами, которая можетъ каждый день взорваться, а тогда -- прощайся съ отцомъ, съ матерью, со всѣмъ!
Въ послѣднихъ словахъ ея звучало столько горечи, хотя она и произнесла ихъ какъ будто небрежно.
-- Какъ бы мнѣ достать ихъ? вслухъ раздумывала Молли: -- достану я ихъ непремѣнно. Еслибы папа взялся помочь мнѣ, тогда онъ не посмѣлъ бы отказать въ нихъ.
-- Да вѣдь въ томъ-то и дѣло, что онъ знаетъ, что я пуще всего боюсь, какъ бы отецъ вашъ не узналъ обо всемъ.
-- И при этомъ онъ смѣетъ говорить, что любитъ васъ?
-- Такая ужь у него манера любить. Онъ мнѣ сколько разъ говорилъ, что ни надъ чѣмъ не задумается, только бы заставить меня сдѣлаться его а:еною, а тамъ ужь онъ увѣренъ, что заставитъ меня полюбить его.
Цинція заплакала отъ тѣлеснаго и душевнаго изнеможенія. Молли крѣпко обвила ее обѣими руками, прижимала хорошенькую головку ея къ груди своей, прикладывалась къ волосамъ ея щекой и успокоивала ее самыми нѣжными словами, точно маленькаго ребёнка.
-- О, я такъ рада, что все сказала вамъ, тихо промолвила Цинція, на что Молли отвѣчала:
-- Я убѣждена, что право на нашей сторонѣ; а это даетъ мнѣ увѣренность, что такъ или иначе, но онъ возвратитъ намъ письма.