Сплетничество сравнительно дремлетъ лѣтомъ. Оно имѣетъ свойство, противоположное свойству сурка. Теплый воздухъ, долгія прогулки, занятія въ саду, варка варенья, все это усыпляло злого бѣсенка въ голлингфордскомъ приходѣ; но когда наступали длинные вечера, и знакомые начинали собираться вокругъ каминовъ, съ ногами, расположенными кружкомъ передъ огнемъ, но отнюдь не на рѣшеткѣ камина, это не позволялось -- тогда наступало и время для интимныхъ разговоровъ. А то и въ промежутки между разноскою подносовъ съ чаемъ по ломбернымъ столамъ сообщались отрывочныя свѣдѣнія и дневныя новости, въ родѣ того, что "Мартиндэль повысилъ цѣну на первый сортъ говядины на цѣлый полпенни съ фунта", или, "это ни на что не похоже, что сэръ Гарри выписалъ еще книгу о ветеринарномъ искусствѣ, Фёбе и я попробовали было читать, рѣшительно никакого общаго интереса нѣтъ", или "желала бы я знать, что станетъ дѣлать мистеръ Аштонъ теперь, когда Нанси выходитъ замужъ: вѣдь она жила у него цѣлыхъ семнадцать лѣтъ. Ужасно глуно женщинѣ въ ея года думать о замужествѣ! Я такъ и сказала ей сегодня, встрѣтившись съ нею на рынкѣ".
Такъ разсуждала мисъ Броунингъ въ упоминаемый вечеръ съ колодою картъ, положенной подлѣ нея на ломберномъ столѣ, и поѣдая вкусный сдобный пирогъ, произведеніе хозяйки мистрисъ Дауесъ, недавно поселившейся на житье въ Голлингфордѣ.
-- Замужство не такая дурная вещь, какъ вы полагаете, мисъ Броунингъ, сказала мистрисъ Гуденофъ, заступаясь за почтенное знаніе, въ которое она дважды на своемъ вѣку вступала: -- еслибы я увидѣла Нанси, то, напротивъ, поздравила бы ее; и то ужь много значатъ, когда вы знаете, что можете изготовить обѣдъ по вашему вкусу, и никто не вмѣшивается.
-- Вотъ важность! возразила мисъ Броунингъ, выпрямляясь: -- это и я могу, и еще, можетъ быть, посвободнѣе, чѣмъ многія женщины, которымъ приходится угождать мужьямъ.
-- Никто не можетъ сказать, чтобы я когда нибудь не угодила моимъ мужьямъ -- не одному, а двумъ, хотя Джереми былъ прихотливѣе во вкусахъ, нежели бѣдный Гарри Гзиверъ; но я имъ всегда говорила: "съѣстную часть предоставьте мнѣ: это гораздо пріятнѣе, нежели заранѣе знать, что подадутъ. Желудокъ любитъ пріятную неожиданность", и вы тотъ, ни другой никогда не раскаивались въ своемъ довѣріи. Повѣрьте моему слову, бобы на свиномъ салѣ покажутся Нанси вкуснѣе въ собственномъ домѣ, нежели не и цыплята и сдобныя булки, которыми она семнадцать лѣтъ кормитъ мистера Аштона. Но еслибы я хотѣла, я могла бы разсказать вамъ нѣчто поинтереснѣе, нежели выходъ Нанси замуя;ъ за вдовца съ девятерыми дѣтьми; но такъ-какъ молодые люди предпочитаютъ видѣться наединѣ и тайномъ, то, мнѣ, можетъ и быть, не слѣдуетъ разглашать ихъ секретовъ.
-- Могу васъ увѣрить, что не имѣю никакого желанія слушать разсказы о тайныхъ свиданіяхъ между молодыми людьми и молодыми женщинами, возразила мисъ Броунингъ, встряхивая головою: -- довольно и того, по моему мнѣнію, что есть такіе, которые не стыдятся вступать въ любовныя отношенія безъ надлежащаго родительскаго одобренія. Я знаю, что общественное мнѣніе измѣнилось на этотъ счетъ; по когда бѣдная Грація обратила на себя вниманіе мистера Байерлея, онъ написалъ къ отцу моему, никогда не сдѣлавъ ей ни одного комплимента, ни разу не поговоривъ съ ней ни о чемъ, кромѣ самыхъ простыхъ, обыденныхъ предметовъ; ее потребовали въ кабинетъ отца -- она потомъ разсказывала, что въ жизнь свою никогда такъ не трусила; стали родители ей говорить, что предложеніе это весьма хорошее, что мистеръ Байерлей очень достойный человѣкъ, и что они падѣятся, что она будетъ прилично держать себя съ нимъ, когда онъ вечеромъ придетъ ужинать. Послѣ того ему было дозволено приходить но два раза въ недѣлю до самой свадьбы. Мать моя и я обыкновенно сидѣли за работою у окна въ гостиной, Грація съ мистеромъ Байерлеемъ -- на другомъ концѣ комнаты, и мать моя всегда обращала вниманіе мое на какой-нибудь цвѣтокъ или растеніе въ саду, когда наступало девять часовъ, потому что въ это время ему было полол;ено уходить. Не въ обиду будь сказано этому почтенному обществу, а смотрю на бракъ, какъ на слабость, которой подлежатъ многіе, впрочемъ, весьма достойные люди; но ужь если приходитъ непремѣнная охота жениться и замужъ выходить, то пусть по крайней-мѣрѣ, совершаютъ это дѣло степенно, съ достоинствомъ и со всѣми приличіями; если же наконецъ случаются такія непристойныя вещи, какъ тайныя свиданія и тому подобныя злоупотребленія, то пусть, по крайней-мѣрѣ, мнѣ о нихъ никогда не разсказываютъ. Вамъ, кажется, ходить, мистрисъ Дауесъ; извините мою откровенность насчотъ замужества! Мистрисъ Гуденофъ можетъ засвидѣтельствовать вамъ, что я вообще очень откровенная, и люблю говорить на прямоту.
-- Не откровенность ваша возмущаетъ меня, а то, что вы говорите, мисъ Броунингъ, отвѣчала мистрисъ Гуденофъ обидѣвшись, что, однако, не мѣшало ей пойти лишь только до нея дошла очередь. Что же касается до мистрисъ Дауесъ, то ей слишкомъ хотѣлось забраться въ высшій голлингфордскій кружокъ, главною представительницею котораго отчасти считалась мисъ Броунингъ, какъ дочь покойнаго приходскаго священника, потому она и не думала возражать противъ чего бы то ни было, за что заблагоразсудилось бы заступиться этой почтенной дѣвицѣ, все равно, было ли бы то безбрачіе, бракъ, двуженство или многоженство.
Итакъ, остальной вечеръ прошелъ безъ дальнѣйшаго упоминанія о тайнѣ, которую мистрисъ Гуденофъ страсть какъ хотѣлось открыть, за исключеніемъ впрочемъ одного замѣчанія, сдѣланнаго ни съ того, ни съ сего мисъ Броунингъ, во время общаго молчанія, которымъ сопровождалось перетасовываніе картъ, и имѣвшаго, какъ будто, нѣкоторое отношеніе къ прежнему предмету разговора. Она вдругъ совсѣмъ неожиданно объявила.
-- Не знаю, за какія прегрѣшенія я позволила бы какому-нибудь мужчинѣ сдѣлать изъ меня свою рабу!
Если она намекала этимъ на возможность какой-нибудь опасности по части брачной кабалы, представлявшейся ея воображенію, то совершенно напрасно тревожилась. Никто, однако, не обратилъ вниманія на ея замѣчаніе, такъ-какъ всѣ были слишкомъ заняты роберомъ. Только когда мисъ Броунингъ ранѣе обыкновеннаго поднялась и распростилась (потому что у мисъ Фёбе была сильная простуда, и она больная сидѣла дома), мистрисъ Гуденофъ не вытерпѣла болѣе: