-- Это самое худшее, что вы можете сдѣлать, пап а. Ваше объясненіе съ мистеромъ Престономъ подало бы поводъ къ новымъ толкамъ. Къ тому же, онъ, можетъ быть, и не такъ ужь виноватъ... впрочемъ, нѣтъ, онъ дурно поступилъ. Но что касается до меня, то онъ въ отношеніи ко мнѣ велъ себя очень хорошо, прибавила она, внезапно вспомнивъ слова, которыя онъ произнесъ въ Тоуэрс-Паркѣ, когда тамъ засталъ ихъ мистеръ Шипшенксъ: -- не двигайтесь съ мѣста: вы не сдѣлали ничего такого, чего бы вамъ слѣдовало стыдиться.
-- Твоя правда. Всегда лучше избѣгать ссоры, которая должна привлечь всеобщее вниманіе на женщину, подавшую къ ней поводъ. Но рано или поздно, а мнѣ все-таки прійдется объясниться съ Престономъ, чтобъ показать ему, каково ставить мою дочь въ двусмысленное положеніе.
-- Онъ не ставилъ меня въ такое положеніе, папа! Онъ оба раза не ожидалъ меня встрѣтить и предпочелъ бы не брать письма, которое я передала ему.
-- Все это тайны, и мнѣ въ высшей степени непріятно видѣть тебя въ нихъ замѣшанной.
-- Оно и мнѣ непріятно, папа. Но что же мнѣ дѣлать? У меня на душѣ есть еще другая тайна, которую я дала слово не открывать. Это не отъ меня зависитъ.
-- Я могу дать тебѣ только одинъ совѣтъ: если ужь тебѣ суждено принимать участіе въ чужихъ секретахъ, то, по крайней-мѣрѣ, постарайся никогда не быть сама героиней какой бы то ни было тайны. Итакъ, мнѣ остается уступить тебѣ и оставить скандалъ безъ всякаго вниманія.
-- Я не вижу, что другое могли бы вы предпринять въ настоящемъ случаѣ.
-- Но какъ ты перенесешь это?
Къ глазамъ ея мгновенно подступили горячія слезы. Молодой дѣвушкѣ, никогда ни о комъ не думавшей и не говорившей дурно, стало страшно при мысли, что всеобщее мнѣніе обратилось противъ нея. Но она поспѣшила улыбнуться отцу и сказала:
-- Это похоже на дерганіе зубовъ: боль когда нибудь да должна же прекратиться. Было бы гораздо хуже, еслибъ я дѣйствительно сдѣлала что нибудь предосудительное.