-- Я дѣйствительно интересуюсь Молли Гибсонъ, и не скрываю этого. Я и люблю и уважаю ее, и мнѣ очень не нравится, что ея имя соединяютъ съ именемъ мистера Престона. Я почти увѣрена, что папа или ошибся, или ослышался.
-- Нѣтъ, моя милая. Я съ точностью повторилъ то, что слышалъ. Если это не нравится тебѣ и миледи, то я сожалѣю, зачѣмъ вамъ сказалъ это. Но Шипшенксъ назвалъ мисъ Гибсонъ и порицалъ ее за способъ, какимъ она вела дѣло. Престонъ, по его мнѣнію, хорошая для нея партія, и никто бы, безъ сомнѣнія, не сталъ противиться ихъ соединенію. Но я постараюсь найдти для васъ болѣе пріятныя новости. Старый Марджери, жившій въ сторожовскомъ домикѣ, умеръ. Въ вашей школѣ не могутъ найдти никого, кто училъ бы стиркѣ тонкаго бѣлья. Робертъ Галь въ прошломъ году продалъ яблокъ на сорокъ фунтовъ.
Такимъ образомъ, вниманіе всѣхъ было отвлечено отъ Молли. Одна леди Гарріета, заинтересованная и удивленная, не переставала думать о томъ, что слышала.
-- Я предостерегала ее на его счетъ въ день свадьбы ея отца. И какъ она прямо и откровенно объяснялась тогда со мной. Нѣтъ, я не вѣрю ничему дурному о ней. Все это выдумка стараго Шипшенкса или слѣдствіе его глухоты: онъ чего не дослышитъ, то самъ присочинитъ.
На слѣдующій день леди Гарріета поѣхала въ Голлингфордъ и, съ цѣлью удовлетворить своему любопытству, извѣстила мисъ Броунингъ. Она никогда не завела бы рѣчь о столь щекотливомъ предметѣ ни съ кѣмъ изъ тѣхъ, кого не считала истинными друзьями Молли. Еслибъ мистеръ Шипшенксъ только заикнулся при ней объ этомъ, въ то время, когда она ѣздила верхомъ съ отцомъ, она не замедлила бы остановить его откровенность однимъ изъ тѣхъ горделивыхъ взглядовъ, которые, на случай нужды, всегда находились у нея въ распоряженіи. Но теперь она во что бы то ни стало желала добиться истины, и безъ приготовленій, прямо приступила къ дѣлу.
-- Что это за толки ходятъ о моемъ маленькомъ другѣ Молли Гибсонъ и о мистерѣ Престонѣ? спросила она у мисъ Броунингъ.
-- О, леди Гарріета! Вы слышали? Какъ намъ это жаль!
-- Что жаль?
-- Прошу извиненія у вашего сіятельства, но, я полагаю, намъ лучше молчать, пока мы не узнаемъ, что изъ всего этого вамъ извѣстно, сказала мисъ Броунингъ.
-- Нѣтъ, съ легкимъ смѣхомъ возразила леди Гарріета.-- Я не скажу вамъ ничего, пока не увѣрюсь, что вы болѣе меня знаете. Тогда мы помѣняемся нашими свѣдѣніями.