-- Можетъ быть, мистеръ Престонъ женихъ мисъ Киркпатрикъ, и Молли служитъ имъ посредницей.
-- Я не вижу, чтобъ предположеніе вашего сіятельства во многомъ измѣняло дѣло и оправдывало Молли. Если онъ честнымъ образомъ помолвленъ съ Цинціей Киркпатрикъ, то почему бы ему открыто не навѣщать ее въ домѣ мистера Гибсона? И къ чему стала бы вмѣшиваться Молли въ ихъ тайныя сношенія?
-- На все вдругъ не найдешь объясненія, нѣсколько нетерпѣливо замѣтила леди Гарріета. Здравый смыслъ былъ, очевидно, противъ нея.-- Но вѣра моя въ Молли Гибсонъ остается непоколебима. Я увѣрена, что она не могла сдѣлать ничего очень дурнаго. Мнѣ очень хочется зайдти за ней; мистрисъ Гибсонъ больна воспаленіемъ и не выходитъ изъ своей комнаты; я могу, взявъ поэтому Молли съ собой, отправиться съ визитами ко всѣмъ голлингфордскимъ жительницамъ, начиная съ мистрисъ Гуденофъ, которая первая распустила о ней всѣ эти слухи. Но сегодня мнѣ нѣтъ времени. Я дала слово папа встрѣтиться съ нимъ въ три часа, а теперь уже скоро три. Помните, мисъ Фёбе, вы и я, мы обѣ вступаемъ въ бой со свѣтомъ, ради защиты оскорбляемой дѣвушки.
-- Донъ-Кихотъ и Санчо-Панса? сказала она самой себѣ, быстро спускаясь съ лѣстницы домика мисъ Броунингъ.
-- Право, это нехорошо съ твоей стороны, Фёбе, упрекнула мисъ Броунингъ сестру, лишь только осталась съ ней наединѣ.-- Сначала ты, противъ моей воли, убѣждаешь меня въ справедливости дурныхъ слуховъ и, тѣмъ самымъ, заставляешь дѣлать весьма непріятныя вещи. Потомъ вдругъ обращаешься противъ меня, кричишь и утверждаешь, что ничему не вѣришь и, такимъ образомъ, дѣлаешь изъ меня какую-то людоѣдку. Нѣтъ! Что ни говори въ свое оправданіе, я не стану и слушать тебя!
Леди Гарріета, между тѣмъ, ѣхала верхомъ домой въ сопровожденіи отца. Она, повидимому, слушала то, что онъ говирилъ ей; въ сущности же, мало обращала вниманія на его слова, нысленно стараясь объяснить себѣ странныя свиданія Молли съ мистеромъ Престономъ. Но, какъ говорятъ французы, quand on parle de l'âne on en voit les oreilles: лишь только завернули они за одинъ изъ поворотовъ дороги, какъ взорамъ ихъ представился не кто иной, какъ самъ мистеръ Престонъ. Онъ ѣхалъ къ нимъ на встрѣчу на своей красивой лошади и одѣтый въ изящный, безукоризненно сшитый, только что съ иголочки костюмъ для верховой ѣзды.
Графъ въ своей поношенной одеждѣ, трясясь на старой клячѣ, весело окликнулъ его.
-- А, Престонъ! Здравствуйте! Какъ поживаете? Я только что думалъ о томъ, какъ бы не забыть спросить васъ насчетъ луга близь фермы Томъ. Джонъ Бриккиль хочетъ вснахать его и засѣять. Весь-то лугъ едва-ли занимаетъ два акра земли.
Пока они толковали о Джонѣ Бриккилѣ, леди Гарріета порѣшила въ своемъ умѣ обратиться къ самому Престону за разъясненіемъ тайны, которая такъ неотступно преслѣдовала ее. Лишь только ея отецъ замолчалъ, она сказала:
-- Мистеръ Престонъ, позволите ли вы мнѣ сдѣлать вамъ два-три вопроса, съ цѣлью разсѣять сомнѣнія, которыя меня тревожатъ?