-- Какой пріятный, уготный видъ имѣютъ наши комнаты! сказала она.-- Одного только желала бы я, мам а: застать васъ посильнѣе и поздоровѣе; ваша болѣзнь доставляетъ мнѣ единственное печальное ощущеніе при возвращеніи моемъ домой. Молли, отчего вы не послали за мной?
-- Я хотѣла... начала Молли.
-- Но я ей не позволила, перебила мистрисъ Гибсонъ.-- Тебѣ въ Лондонѣ было гораздо лучше, чѣмъ здѣсь, а пользы ты мнѣ никакой не могла бы оказать. Къ тому же, твои письма доставляли мнѣ весьма пріятное развлеченіе. Но теперь, Еленъ поправляется, я почти совсѣмъ здорова, и ты пріѣхала, какъ нельзя болѣе во время: къ самому благотворительному балу.
-- Мы этотъ годъ не поѣдемъ на балъ, мама, рѣшительно произнесла Цинція.-- Если я не ошибаюсь, онъ назначенъ двадцать-пятаго числа: вы къ тому времени еще не будете въ состояніи сопровождать насъ.
-- Вы, кажется, всѣ сговорились дѣлать меня больнѣе, чѣмъ есть, съ неудовольствіемъ сказала мистрисъ Гибсонъ. Она принадлежала къ числу тѣхъ людей, которые, слегка больные, любятъ преувеличивать свои страданія, и напротивъ, если ихъ посѣтитъ серьёзная болѣзнь, неохотно признаютъ надъ собой ея власть, и неохотно отказываются, ради нея, отъ удовольствій и выѣздовъ. Но на этотъ разъ мистеръ Гибсонъ настоялъ на своемъ и не пустилъ ее на балъ, въ которомъ она такъ желала принять участіе; вслѣдствіе чего во всемъ домѣ распространилось уныніе, коснувшееся даже всегда веселой и живой Цинціи. Немалаго труда стоило Молли поддерживать бодрость духа, какъ въ самой себѣ, такъ и въ своихъ двухъ компаньонкахъ. Дурное состояніе здоровья, конечно, объясняло печальный видъ мистрисъ Гибсонъ, но почему Цинція была такъ задумчива и молчалива? Молли тщетно старалась найдти тому причину. Ее особенно смущали похвалы, которыя Цинція повременамъ сама себѣ воздавала за какой-то таинственный, будто бы совершенный ею подвигъ. Молли, благодаря своей молодости и неопытности, вѣрила, что всякое доброе дѣло, всякое исполненіе долга неизбѣжно влечетъ за собой довольство духа и веселость, порождаемыя спокойной совѣстью. Съ Цинціей, она видѣла, было не такъ. Въ случаяхъ, когда на ту находили припадки, особенно унынія, она имѣла обыкновеніе обращаться къ Молли съ рѣчами въ родѣ слѣдующихъ:
-- Ну, Молли, вы должны дать отдыхъ моей добродѣтели. Она этотъ годъ принесла такую богатую жатву! Я такъ хорошо вела себя -- еслибъ вы все знали!-- Или: Право, Молли, моей добродѣтели пора спуститься съ облаковъ! Ей немало было работы въ Лондонѣ. Она похожа на коршуна, который нѣсколько времени высоко паритъ надъ землей, а потомъ вдругъ опускается на землю и запутывается въ терновникѣ и разнаго рода колючихъ растеніяхъ. Все это аллегорія, вы понимаете. Мнѣ хочется, чтобъ вы повѣрили въ мою необыкновенную добродѣтель, пока я была въ отсутствіи, и такимъ образомъ признали за мной право упасть наконецъ въ терновникъ, который садитъ и раститъ на моемъ пути мама.
Но Молли уже знала по опыту, какъ Цинція любила намекать на какія-то тайны, которыхъ ни чуть не намѣревалась открывать, и потому, хотя слова Цинціи и подстрекали иногда ея любопытство, однако, не производили на нее особенно сильнаго впечатлѣнія. Въ одинъ прекрасный день, впрочемъ, тайна сама собой раскрылась. Оказалось, что мистеръ Гендерсонъ дѣлалъ Цинціи предложеніе, во время ея пребыванія въ Лондонѣ, и получилъ отказъ. Взвѣсивъ всѣ обстоятельства, Молли никакъ не могла согласиться съ тѣмъ, что поступокъ этотъ заслуживалъ такихъ необыкновенныхъ похвалъ, какія Цинція сама себѣ расточала. Открытіе тайны совершилось слѣдующимъ образомъ. Со времени своей болѣзни, мистрисъ Гибсонъ завтракала по утрамъ въ постели, вслѣдствіе чего, всѣ письма, адресованныя на ея имя, приносились къ ней въ спальню на подносѣ, вмѣстѣ съ завтракомъ. Въ одно утро, она явилась въ гостиную ранѣе обыкновеннаго съ раскрытымъ письмомъ въ рукахъ.
-- Я получила письмо отъ тётушки Киркпатрикъ, Цинція. Она присылаетъ мнѣ мои дивиденды, такъ-какъ самъ дядя очень занятъ. Но что это значитъ, Цинція? И она указала ей пальцемъ на одно мѣсто письма. Цинція отложила въ сторону свое вязанье и начала читать. Вдругъ лицо ея вспыхнуло, и потомъ быстро покрылось смертельной блѣдностью. Она взглянула на Молли, какъ-бы ища почерпнуть мужество въ ясномъ выраженіи ея прекрасныхъ глазъ.
-- Это значитъ, мама... я ужь лучше вамъ прямо скажу... это значитъ, что мистеръ Гендерсонъ сдѣлалъ мнѣ предложеніе, а я отказала ему.
-- Отказала, и безъ моего вѣдома, предоставляя случаю довести это до моего свѣдѣнія! Право, Цинція, это очень, очень нехорошо съ твоей стороны! И что могло тебя заставить отказать мистеру Гендерсону? Онъ такой прекрасный молодой человѣкъ, настоящій джентльменъ. Къ тому же, дядя мнѣ говорилъ, что у него очень порядочное и совершенно независимое состояніе.