-- За человѣка, съ улыбкой отвѣчала Цинція: -- а потому самому и считаю его -- если не измѣнчивымъ, чего вы, конечно, не допустите, то по крайней-мѣрѣ, способнымъ современемъ утѣшиться! Но Молли продолжала смотрѣть на нее серьёзно, даже почти сурово.
Вдругъ въ комнату, гдѣ находились молодыя дѣвушки, вошла Марія и съ испуганнымъ видомъ, какъ-бы не довѣряя собственнымъ глазамъ, спросила:
-- Здѣсь нѣтъ барина?
-- Нѣтъ, отвѣчала Цинція.-- Онъ вышелъ изъ дому всего минутъ пять тому назадъ. Я слышала, какъ онъ стукнулъ парадной дверью.
-- Какая жалость! воскликнула Марія.-- Изъ Гамлейскаго замка прискакалъ верховой: мистеръ Осборнъ умеръ, и барина немедленно требуютъ къ старому сквайру.
-- Осборнъ Гамлей умеръ! съ испугомъ и изумленіемъ проговорила Цинція, между тѣмъ какъ Молли выбѣжала надворъ отыскивать верхового, котораго нашла неподвижно сидящимъ на ворономъ конѣ, покрытомъ пѣной и потомъ. На него падалъ свѣтъ отъ фонаря, забытаго въ нѣсколькихъ шагахъ отъ него на ступенькахъ слугами, пораженными извѣстіемъ о смерти молодого красиваго юноши, такъ часто посѣщавшаго ихъ господъ. Молли быстро подошла къ человѣку, который не замѣтилъ ея приближенія: мысли его, вѣроятно, носились тамъ, откуда онъ пріѣхалъ и гдѣ только-что былъ свидѣтелемъ потрясающаго зрѣлища.
Она положила руку на горячую, сырую шерсть лошади. Онъ вздрогнулъ, и узнавъ Молли, спросилъ:
-- Идетъ докторъ, мисъ?
-- Онъ умеръ? едва слышно проговорила молодая дѣвушка.
-- Да, по крайней-мѣрѣ они того мнѣнія. Но я такъ быстро уѣхалъ: можетъ быть, еще окажется возможность спасти его. Идетъ докторъ, мисъ?