И она вдругъ зарыдала. Отецъ ея сталъ бояться истерическаго припадка; но она сдѣлала надъ собой усиліе и съ улыбкой взглянула ему въ озабоченное лицо.
-- Я не въ силахъ была удержаться, папа.
-- Я знаю. Это ничего -- продолжай свой разсказъ. Тебѣ слѣдовало бы немедленно отправиться въ постель; но я боюсь, ты не заснешь съ тайной на сердцѣ.
-- Осборнъ былъ женатъ, сказала она, устремивъ на него пристальный взоръ.-- Вотъ и вся тайна.
-- Женатъ! Какой вздоръ! Что заставляетъ тебя это думать?
-- Онъ самъ мнѣ это сказалъ. То-есть, я сидѣла въ библіотекѣ и читала, какъ вдругъ пришелъ Роджеръ и заговорилъ съ Осборномъ о его женѣ. Роджеръ не видалъ меня, но Осборнъ зналъ, что я тамъ была. Они взяли съ меня слово никому не открывать ихъ тайны. Не думаю, чтобъ я дурно поступила, давъ обѣщаніе молчать.
-- Не тревожься теперь мыслью о томъ, хорошо или дурно ты поступила, но скажи мнѣ разомъ все, что знаешь.
-- Я болѣе ничего не слышала до прошлаго ноября, когда вы ѣздили въ Лондонъ къ леди Комноръ -- тому назадъ шесть мѣсяцевъ. Онъ зашелъ тогда къ намъ и далъ мнѣ адресъ своей жены, но снова взялъ съ меня обѣщаніе, что я буду хранить объ этомъ молчаніе. Исключая этихъ двухъ разъ, мы болѣе никогда не говорили о его женитьбѣ. Я полагаю, онъ въ послѣдній разъ открылъ бы мнѣ еще кое-какія подробности своего дѣла, но намъ помѣшала мисъ Фёбе.
-- Гдѣ находится его жена?
-- На югѣ, близь Уинчестера, кажется. Она француженка, римско-католическаго вѣроисповѣданія, и, сколько мнѣ помнится, онъ говорилъ, что она когда-то была въ услуженіи.