-- Что вы въ этомъ смыслите, сэръ? рѣзко возразилъ сквайръ:-- вы не знаете, въ какихъ отношеніяхъ мы съ нимъ находились. Между нами не было ни дружбы, ни довѣрія. Я часто на него сердился, преслѣдовалъ его за печальное настроеніе духа, а онъ, бѣдный мальчикъ, все это время жилъ съ страшной тяжестью на сердцѣ!... Я не хочу, чтобъ посторонніе вмѣшивались въ мои дѣла съ сыновьями!... И Роджеръ тоже! Онъ все это зналъ и могъ скрывать отъ меня!
-- Осборнъ обязалъ его молчаніемъ, точно такъ же, какъ и меня, сказала Молли:-- Роджеръ ничего тутъ не могъ сдѣлать.
-- Да, Осборнъ всегда умѣлъ привлекать къ себѣ людей и заставлять ихъ поступать по своему, задумчиво проговорилъ сквайръ.-- Я помню разъ... но какая польза въ воспоминаніяхъ? Все прошло, и Осборнъ умеръ, не раскрывъ мнѣ своего сердца! Я съумѣлъ бы быть съ нимъ ласковъ и нѣженъ; но онъ теперь ужь никогда болѣе въ этомъ не убѣдится!
-- Однако, изъ того, что намъ стало извѣстно о его жизни, мы можемъ догадываться, какія желанія наполняли его сердце.
-- Какія, сэръ? подозрительно спросилъ сквайръ.
-- Послѣднія его мысли, безъ сомнѣнія, были посвящены его женѣ.
-- Почемъ я знаю, что она была его жена? Вы полагаете, что онъ дѣйствительно могъ жениться на нищей француженкѣ-служанкѣ? Все это должны быть однѣ сказки.
-- Тише, сквайръ. Я ни чуть не намѣренъ защищать правдивость моей дочери, но тамъ, наверху лежитъ тѣло вашего сына, душа котораго теперь у Бога; подумайте дважды прежде, чѣмъ оскорбите память его какимъ либо неосторожнымъ словомъ. Если не жена его, то кто же она была ему?
-- Прошу прощенія. Я едва сознаю смыслъ произносимыхъ мной словъ. Развѣ я обвинялъ Осборна? О, мой сынъ, мой сынъ, зачѣмъ ты не довѣрился своему старому отцу?... Я и не думалъ бросать тѣнь на его намять, я не хочу имѣть ни одной мысли, которую онъ не желалъ бы, чтобъ я имѣлъ о немъ... душа его съ Богомъ, какъ вы справедливо замѣтили...
-- Но, сквайръ, сказалъ мистеръ Гибсонъ, стараясь прервать безпорядочную рѣчь старика: -- возвратимся къ его женѣ...