-- Онъ еще не читалъ письма Цинціи. Позвольте мнѣ его взять назадъ нераспечатаннымъ, съ живостью произнесла Молли.-- Пошлите другое письмо Роджеру, сейчасъ же, немедленно, и онъ ихъ получитъ оба въ одно и то же время. Подумайте только, до него разомъ дойдутъ два такія ужасныя извѣстія: смерть Осборна и вашъ отказъ! О, Цинція, сдѣлайте, какъ я вамъ говорю.
-- Нѣтъ, моя милая, сказала мистрисъ Гибсонъ.-- Даже, еслибы Цинція и захотѣла исполнить вашъ совѣтъ, я не могла бы ей этого позволить. Просить его о возобновленіи помолвки! То-то было бы хорошо! Нѣтъ, ей, во всякомъ случаѣ, слѣдуетъ ждать, чтобы онъ повторилъ предложеніе и тогда отвѣчать ему сообразно съ обстоятельствами.
Но Молли не сводила съ Цинціи умоляющаго взгляда.
-- Нѣтъ! рѣшительно произнесла та.-- Это невозможно. Я въ прошлый вечеръ почувствовала себя гораздо счастливѣе, чѣмъ въ теченіе многихъ недѣль. Я такъ рада снова быть свободной. Превосходство Роджера и его ученость пугали меня. Даже еслибы и не было всѣхъ этихъ сплетней и я не находилась бы въ необходимости съ нимъ объясняться и просить у него извиненія, то врядъ-ли я и тогда бы вышла за него. Онъ не могъ бы быть счастливъ со мной и, въ свою очередь, не составилъ бы моего счастія. Пусть же все останется такъ, какъ есть. Я охотнѣе пойду въ гувернантки, чѣмъ сдѣлаюсь его женой, Я скучала бы съ нимъ, и больше ничего.
-- Скучать съ Роджеромъ! подумала Молли.-- Вы правы, я и сама теперь это вижу, сказала она громко:-- только мнѣ невыразимо жаль его. Онъ васъ такъ сильно любитъ, какъ никто другой никогда не полюбитъ васъ.
-- Прекрасно, но я готова подвергнуться этому риску. Слишкомъ сильная и исключительная любовь, я боюсь, дѣйствуетъ на меня утомительно. Мнѣ нравится, когда большое количество любви распространяется на многіе предметы, а не сосредоточивается на одной личности.
-- Я вамъ не вѣрю, сказала Молли.-- Но довольно объ этомъ. Пусть все останется такъ, какъ есть. Я думала -- я была почти увѣрена, что сегодня утромъ вы пожалѣете о своей вчерашней поспѣшности. Но теперь все кончено, и мы не станемъ болѣе къ этому возвращаться.
Она сидѣла молча и смотрѣла въ окно. Сердце ея обливалось кровью, она сама не знала хорошенько почему. Говорить она не могла, чувствуя, что при малѣйшемъ усиліи произнести слово, у нея хлынутъ изъ глазъ слезы. Черезъ нѣсколько времени къ ней тихо подкралась Цинція.
-- Вы недовольны мной, Молли, начала она. Но Молли съ рѣзкимъ движеніемъ обратилась къ ней.
-- Я, недовольна вами? Да развѣ это мое дѣло? Вы сами здѣсь лучшій судья. Сдѣлайте то, что вамъ кажется справедливымъ, а меня не заставляйте больше объ этомъ говорить. Я очень устала, милая Цинція, прибавила она гораздо мягче: -- и сама не знаю, что говорю. Простите меня, если я сказала что-нибудь непріятное. Цинція немного помолчала, а потомъ, вмѣсто отвѣта, спросила: