-- День или два отсрочки не сдѣлаютъ вреда, сказалъ онъ, какъ-бы желая на время отложить разрѣшеніе трудной задачи.-- Продолжительное молчаніе совершенно естественно пробудитъ въ ней опасенія и нагонитъ на нее страхъ; она станетъ раздумывать, тревожиться и истина сама собой представится ея воображенію. Это послужитъ ей нѣкотораго рода приготовленіемъ.

-- Къ чему? возразила Молли: -- наконецъ, что-нибудь да прійдется же ей сказать.

-- Твоя правда. Лучше всего напиши ей завтра же, что онъ боленъ. Они, я полагаю, ежедневно переписывались и три дня молчанія съ его стороны, безъ сомнѣнія, покажутся ей дѣломъ въ высшей степени необыкновеннымъ. Разскажи ей, какъ ты узнала о ея бракѣ съ Осборномъ и прибавь, что онъ очень, даже опасно боленъ. А на слѣдующій день ты можешь открыть ей и всю истину. Я на твоемъ мѣстѣ не безпокоилъ бы этимъ сквайра. Намъ и безъ того нрійдется немедленно послѣ похоронъ позаботиться, вмѣстѣ съ нимъ, о ребёнкѣ.

-- Она ни за что не согласится съ нимъ разстаться, замѣтила Молли.

-- Ну, объ этомъ, не видавъ ее, ничего нельзя сказать, возразилъ ея отецъ: -- нѣкоторыя женщины согласились бы. Ей назначутъ содержаніе, она иностранка и, пожалуй, чего добраго, еще рада будетъ возвратиться на родину къ своимъ соотечественникамъ. Однимъ словомъ, можно многое сказать и за и противъ намѣренія сквайра.

-- Вы всегда такъ говорите, папа, но въ этомъ случаѣ непремѣнно останусь права я. Мое сужденіе основано на ея письмахъ, и вы увидите, что оно справедливо.

-- Ты всегда такъ говоришь, дочь моя. Время все покажетъ. Итакъ, ребёнокъ мальчикъ. Это обстоятельство не мало поможетъ мистрисъ Гибсонъ примириться съ отказомъ Цинціи Реджеру. Она мнѣ особенно поручила освѣдомиться о томъ, какого пола ребёнокъ. Что до меня касается, то я полагаю, имъ дѣйствительно лучше разстаться, хотя пройдетъ много времени прежде, чѣмъ Роджеръ съ этимъ согласится. Они совсѣмъ не подходятъ другъ другу. Бѣдный Роджеръ! Не легко мнѣ было ему вчера писать, да и кто знаетъ, гдѣ онъ и что съ нимъ? Но тѣмъ или другимъ способомъ, а надо прожить свой вѣкъ. Во всякомъ случаѣ, я радъ, что этотъ маленькій мальчикъ сдѣлается наслѣдникомъ. Жаль было бы, еслибъ имѣніе перешло къ ирландскимъ Гамлеямъ, которые, какъ мнѣ однажды сказывалъ Осборнъ, послѣ него и Роджера ближайшіе наслѣдники. Итакъ, Молли, ты займешься письмомъ къ француженкѣ. Ради Осборна мы должны постараться по возможности облегчить ей ударъ.

Составленіе такого рода письма было трудной задачей для Молли, и она разорвала нѣсколько листковъ, прежде чѣмъ рѣшилась отправить его. На слѣдующій день дѣло обошлось гораздо легче: Молли просто, но нѣжно и ласково сообщила ей о смерти Осборна, а затѣмъ принялась глубоко скорбѣть о бѣдной одинокой женщинѣ, лишившейся мужа на чужой сторонѣ и непмѣвгаей даже утѣшенія закрыть ему глаза. Съ мыслями, наполненными Эме, Молли въ этотъ день безпрестанно заговаривала о ней со сквайромъ. Но какъ ни охотно слушалъ тотъ самыя странныя и ни съ чѣмъ несообразныя догадки о своемъ внукѣ, онъ избѣгалъ разговоровъ о "француженкѣ", какъ онъ называлъ ее. Впрочемъ, старикъ относился къ ней безъ негодованія; но она представлялась его воображенію въ видѣ болтливой черноглазой и даже нарумяненной, бойкой женщины. Изъ уваженія къ памяти сына, онъ готовъ былъ оказывать ей всякаго рода вниманіе и назначить ей приличное содержаніе. Но въ то же время онъ надѣялся, что будетъ избавленъ отъ необходимости видѣться съ ней и намѣревался просить своего повѣреннаго или мистера Гибсона взять на себя роль посредника между имъ и ею.

А между тѣмъ, въ это самое время молоденькая, блѣдная женщина торопилась на свиданіе, не съ нимъ, а съ его умершимъ сыномъ, своимъ возлюбленнымъ супругомъ, котораго считала еще живымъ. Она знала, что поступаетъ вопреки его желанію. Онъ никогда не жаловался на свое здоровье, никогда не пугалъ ее опасеніями на счетъ своей недолговѣчности, и бѣдняжка, сама полная жизни, никогда не допускала мысли о возможности близкой кончины столь любимаго ею существа. Онъ былъ боленъ, очень боленъ, гласило письмо отъ незнакомой молодой дѣвушки. Эме привыкла ухаживать за больными родственниками, и французскій докторъ когда-то не могъ нахвалиться ловкостью и умѣньемъ, съ какими она справляла должность сидѣлки. Но хотя бы даже она и не обладала этимъ умѣніемъ и этой ловкостью, развѣ Осборнъ не былъ ея мужемъ, развѣ мѣсто у его изголовья не принадлежало ей по праву? Итакъ, не долго думая, Эме, глотая слезы, принялась укладывать вещи въ свой небольшой чемоданчикъ, въ то время, какъ около нея на полу сидѣлъ двухлѣтній ребёнокъ, къ которому она безпрестанно обращалась съ нѣжной улыбкой и ласковымъ словомъ на устахъ. Ея служанка любила ее и находилась въ возрастѣ, когда человѣку приходится пріобрѣсти уже не малую долю опытности и житейской мудрости. Эме сказала ей о болѣзни мужа. Служанка знала, что она еще не признана семействомъ Осборна за его жену, но, тѣмъ не менѣе одобрила намѣреніе молодой женщины отправиться къ нему и только уговорила ее не брать съ собой ребёнка.-- "Онъ будетъ для меня отличнымъ товарищемъ, говорила она Эме, а васъ только утомитъ въ путешествіи. Къ тому же и отецъ его, можетъ быть, такъ сильно боленъ, что не будетъ въ состояніи видѣть его". На это Эме отвѣчала: "Для меня онъ еще лучшій товарищъ, чѣмъ для васъ. Какая женщина когда-либо уставала нести своего ребёнка (что хотя и не совсѣмъ справедливо, однако составляло неопровержимую истину, какъ для служанки, такъ и для ея госпожи), а что касается до отца его, то ничто въ мірѣ не доставитъ ему такого удовольствія, какъ возможность слушать болтовню своего сына". И въ тотъ-же вечеръ Эме стояла на перекресткѣ большой дороги, въ ожиданіи лондонскаго дилижанса. Марта сопровождала ее сюда и, когда молодая женщина усѣлась на свое мѣсто, подала ей въ карету тяжелаго ребёнка, который весело болталъ, смотря на лошадей. Въ Лондонѣ у Эме была одна знакомая, содержательница магазина, гдѣ продавалось бѣлье, и у ней-то, избѣгая многолюдныхъ отелей, она и рѣшилась остановиться въ ожиданіи дилижанса, отправлявшагося въ Бирмингамъ. За неимѣніемъ свободной постели, Эме спала на диванѣ въ гостиной; на слѣдующій день, рано утромъ, въ комнату явилась мадамъ Полина съ чашкой крѣпкаго кофе для матери и тарелкой молочной кашицы для ребёнка. Затѣмъ, бѣдняжка отправилась въ дальнѣйшее странствіе. Эме помнила названіе деревни, въ которой, по словамъ Осборна, ѣдущимъ въ Гамлей надлежало выходить изъ дилижанса. Написать это названіе она, конечно, не съумѣла бы, но ей удалось ясно произнести его, справляясь у кондуктора, въ какое время дня они туда пріѣдутъ?

-- Въ четыре часа, отвѣчалъ тотъ. Увы! Еще долго приходилось ждать свиданія. Какъ скоро она будетъ съ мужемъ, всѣ опасенія ея исчезнутъ: заботы ея и нѣжныя попеченія непремѣнно возвратятъ ему здоровье; но до тѣхъ поръ мало ли что можетъ случиться? Совершенный ребёнокъ во многихъ житейскихъ дѣлахъ, она въ иныхъ случаяхъ, однако, не лишена была ни опытности, ни способностей, и разсчитывала на свои силы. Выйдя изъ дилижанса близь Фивершама, она обратилась къ одному человѣку съ просьбой снести ея чемоданъ и указать ей дорогу въ гамлейскій замокъ.