-- Какъ я могу знать? рѣзво, почти грубо отвѣчалъ докторъ.
Но сквайръ инстинктивно понималъ всякую вспышку, всякое движеніе гнѣва и всегда давалъ имъ настоящее истолкованіе. Такъ и теперь онъ не обидѣлся, хотя всю остальную дорогу хранилъ молчаніе. Прійдя домой, онъ немедленно приказалъ закладывать экипажъ, а самъ съ поникшей головой стоялъ и смотрѣлъ, какъ выводили и впрягали лошадей. Онъ былъ въ недоумѣніи, что онъ станетъ дѣлать безъ Молли? Ему казалось, что до этой минуты онъ недостаточно цѣнилъ ея присутствіе. Однако, онъ никому не изъявлялъ своихъ сожалѣніи, а это была немалая заслуга со стороны человѣка, привыкшаго всѣмъ и каждому повѣрять все, что происходило у него въ душѣ. Онъ стоялъ около кареты, пока мистеръ Гибсонъ усаживалъ въ нее Молли, у которой изъ глазъ текли слеза, а на губахъ играла легкая улыбка. Затѣмъ сквайръ сталъ на подножку, поцаловалъ ей руку и, не выдержавъ, горько заплакалъ. Лишь только онъ сошелъ на землю, мистеръ Гибсонъ нетерпѣливо закричалъ кучеру: "пошелъ!" Такимъ образомъ, Молли оставила гамлейскій замокъ. Мистеръ Гибсонъ повременимъ подъѣзжалъ къ открытому окну кареты и дѣлалъ дочери какое нибудь веселое и, повидимому, совершенво беззаботное замѣчаніе. За двѣ мили отъ Голлингфорда. онъ пришпорилъ лошадь и пустился вскачъ, предварительно пославъ Молли нѣжный поцалуй рукой. Онъ хотѣлъ приготовить все для ея пріема. Когда Молли подъѣхала, мистрисъ Гибсонъ уже была предупреждена и ласково привѣтствовала ее. Мистеръ Гибсонъ успѣлъ отдать нѣсколько приказаній, а мистрисъ Гибсонъ рада была видѣть Молли, такъ-какъ скучала безъ "своихъ двухъ милыхъ дочерей".
-- Это совершенно неожиданная для меня радость, моя милая Молли. Еще сегодня утромъ я спрашивала у пап а: -- когда думаетъ наша Молли вернуться домой? Но отъ него, какъ вы знаете, никогда ничего не добьешься, а на этотъ разъ, я думаю, онъ хотѣлъ мнѣ сдѣлать сюрпризъ. Вы немножко измѣнились, у васъ... какъ бы это сказать? Я помню прелестное стихотвореніе, которое начинается: "о, не называй ее блѣдной, но томной!" такъ я скажу, что у васъ томный видъ.
-- Вмѣсто того, чтобъ припоминать стихи, отведи-ка ее наверхъ, да дай ей хорошенько отдохнуть. Нѣтъ ли у насъ въ домѣ какого-нибудь глупаго романа? Это самое лучшее средство, чтобъ заставить ее заснуть.
Онъ не оставилъ ее, пока не увидѣлъ, что она, съ книгой въ рукахъ, удобно расположилась на диванѣ комнаты, въ которой опустили сторы. Тогда онъ ушелъ самъ и увелъ жену. Послѣдняя, остановись на порогѣ, послала Молли летучій поцалуи, и сдѣлала видъ, будто уходитъ противъ своего желанія.
-- Слушай, Гіацинта, сказалъ мистеръ Гибсонъ, когда они пришли въ гостиную.-- Она въ теченіе нѣкотораго времени потребуетъ самаго тщательнаго за собой ухода. Мы ей задали слишкомъ много работы -- не знаю, куда у меня только дѣвался разсудокъ? Я поступилъ, какъ совершенный дуракъ. Теперь намъ слѣдуетъ отдалять отъ нея всякія тревоги и безпокойство, но я все-таки очень и очень боюсь, чтобъ ее не постигла серьёзная болѣзнь.
-- Бѣдненькая! У нея такой измученный видъ. Она въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ похожа на меня и такъ же сильно чувствуетъ, какъ я. Но теперь, когда она дома, мы постараемся развеселить ее. За себя я поручусь: она не увидитъ меня иначе, какъ съ улыбкой на губахъ. Но тебѣ, мой другъ, необходимо нѣсколько встряхнуться и разгладить морщины на твоемъ лицѣ. Нѣтъ ничего хуже для больныхъ, какъ видѣть около себя печальныя физіономіи. Я сегодня получила пріятныя извѣстія отъ Цинціи. Дядя Киркпатрикъ къ ней очень расположенъ и обращается съ ней, какъ съ родной дочерью. Онъ, между прочимъ, подарилъ ей билетъ на концерты музыкальнаго общества, а на дняхъ какъ-то вавѣстилъ ее мистеръ Гендерсонъ -- какъ будто между ними ничего и не было.
На мгновеніе у мистера Гибсона мелькнуло въ головѣ, что женѣ его легко было улыбаться, когда мысли ея вертѣлись около пріятной надежды на осуществленіе одного изъ задушевнѣйшихъ ея желаній. Для него же, дочь котораго лежала больная, удрученная тоской и слабостью, непредвѣщавшими ничего добраго, не такъ-то легко было вызвать улыбку на своемъ лицѣ. Но онъ недолго предавался своимъ размышленіямъ, а по обыкновенію съ усиленной дѣятельностью принялся за отправленіе своихъ обязанностей. Къ тому же, онъ былъ проникнутъ истиной, что все такъ идетъ въ мірѣ, вездѣ круговая порука: одни спятъ, а другіе за нихъ бодрствуютъ.
Болѣзнь, которой онъ страшился для Молли, дѣйствительно, посѣтила ее. Она разразилась не вдругъ, но овладѣвала ею постепенно, безъ особенныхъ страданій, не подвергая ее никакой немедленной опасности, но до такой степени истощая ее, что отецъ ея началъ терять всякую надежду на возможность скораго выздоровленія и полнаго возстановленія силъ. Мистрисъ Гибсонъ въ своихъ письмахъ къ Цинціи только слегка упоминала о болѣзни Молли, и не писала ей ничего такого, что могло бы испугать ее и встревожить. "На Молли отзывается весенняя погода", или "Молли очень утомлена своимъ пребываніемъ въ гамлейскомъ замкѣ и теперь отдыхаетъ", повторяла она на разные лады, и ничего болѣе. Жаль было бы, убѣждала мистрисъ Гибсонъ самое себя, нарушить безмятежное спокойствіе, какимъ наслаждалась Цинція, подробнымъ отчетомъ о состояніи здоровья Молли. А впрочемъ, и нѣтъ ничего особеннаго, что стоило бы труда передавать: одинъ день совершенно походитъ на другой. Но случилось, что Гибсоновъ посѣтила леди Гарріета. Она время отъ время навѣщала Молли и просиживала у нея иногда цѣлые часы, сначала противъ воли мистрисъ Гибсонъ, а потомъ съ ея полнаго согласія. Побуждаемая ей одной извѣстными причинами и соображеніями, леди Гарріета написала Цинціи письмо, первую мысль о которомъ ей подала сама мистрисъ Гибсонъ. Просидѣвъ нѣсколько времени въ комнатѣ Молли, леди Гарріета сошла въ гостиную къ мистрисъ Гибсонъ и, усаживаясь около нея, сказала:
-- Я такъ много времени провожу въ вашемъ домѣ, Клеръ, что намѣрена завести себѣ работу и заниматься ею въ тѣ часы, когда бываю здѣсь. Мери заразила меня своимъ прилежаніемъ, и я возымѣла желаніе вышить мама скамейку. Это долженъ быть сюрпризъ, и потому я нахожу весьма удобнымъ заняться его приготовленіемъ у васъ. Только вотъ въ чемъ бѣда: я не могу найдти въ нашемъ миломъ городкѣ золотого бисера, который мнѣ нуженъ. Голлингфордъ, еслибъ я его попросила, не задумался бы прислать мнѣ коллекцію звѣздъ и планетъ, но выбрать хорошій бисеръ онъ такъ же способенъ, какъ...