-- Роджеръ вернулся домой!
Случилось, что въ этотъ день мистеръ Гибсонъ былъ особенно занятъ и пришелъ домой позднѣе обыкновеннаго. Но Молли все время оставалась въ гостиной, даже не пошла но обикновевію послѣ полудня отдохнуть въ свою комнату, боясь пропустить случай узнать кое-какія подробности о возвращеніи Роджера, которое ей казалось просто неправдоподобнымъ. А между тѣмъ событіе это нисколько не выходило изъ ряда самыхъ естественныхъ явленій. Однообразіе ея жизни за послѣдніе мѣсяцы, когда она лежала больная, сдѣлало то, что она потеряла всякую мѣру времени. Роджеръ, покидая Англію, имѣлъ въ виду обогнуть весь восточный берегъ Африки, пока не достигнетъ Капштадта, откуда намѣревался предпринять свои дальнѣйшія ученыя изслѣдованія. Въ Капштадтъ ему въ послѣднее время адресовали письма, и тамъ, два мѣсяца тому назадъ, застигло его извѣстіе о смерти Осборна, а также и внезапный отказъ Цинціи. Роджеръ обратился къ обществу, снарядившему его въ экспедицію, съ полнымъ изъясненіемъ фактовъ, требовавшихъ его немедленнаго возвращенія на родину, но въ то же время обязывался, по первому же заявленію общества, снова отправиться въ странствіе на срокъ, равняющійся пяти мѣсяцамъ, которые ему по первоначальному условію еще оставалось провести въ Африкѣ. Джентльмены, члены общества, приняли въ соображеніе тайный бракъ Осборна и его внезапную смерть и согласились на предложеніе Роджера. Всѣ они сами были землевладѣльцами и хорошо понимали необходимость доказать законность брака старшаго сына и утвердить права наслѣдства за юнымъ потомкомъ столь древняго рода, какъ гамлейскій. Все это мистеръ Гибсонъ передалъ Молли въ нѣсколькихъ словахъ. Она слушала его въ полулежачемъ, нолусидячемъ положеніи на диванѣ. Щоки ея горѣли очаровательнымъ румянцемъ, а глаза сіяли радостнымъ блескомъ.
-- Ну! воскликнула она, когда отецъ ея замолчалъ.
-- Ну! Что ну? поддразнилъ онъ ее.
-- Какъ, что? Вамъ еще многое остается мнѣ разсказать. Не даромъ же я съ такимъ нетерпѣніемъ сегодня цѣлый день васъ ждали. Перемѣнился онъ?
-- Еслибъ въ его года молодые люди еще росли, я сказалъ бы, что онъ выросъ. Во всякомъ случаѣ, онъ возмужалъ, окрѣпъ и сдѣлался шире въ плечахъ.
-- Значитъ, перемѣнился, замѣтила Молли, нѣсколько смущенная этимъ описаніемъ.
-- Нѣтъ, не очень, хотя въ немъ и есть что-то, чего прежде не было. Онъ очень загорѣлъ, самъ превратился въ настоящаго негра и носитъ бороду, такую же длинную и густую, какъ хвостъ моей рыжей кобылы.
-- У него борода! Но продолжайте, папа. Но прежнему ли онъ говоритъ? Я, кажется, вездѣ узнала бы его голосъ.
-- Если ты думаешь, что онъ заразился готтентотскимъ произношеніемъ, то я долженъ тебя разувѣрить.