-- Нисколько! Я слышу это въ первый разъ. Желала бы я, чтобы онъ удовлетворился моимъ письмомъ! Если а ему откажу въ свиданіи, какъ вы думаете, кто изъ насъ двухъ одержитъ верхъ -- я или онъ?
-- Онъ, порѣшила Молли.-- Вы должны повидаться съ нимъ: онъ вправѣ отъ васъ этого требовать и не успокоится, пока вы его не удовлетворите.
-- А если ему удастся меня уговорить возобновить нашу помолвку? Это ни къ чему не поведетъ, потому что я снова нарушу свое обѣщаніе.
-- Надѣюсь, что васъ не такъ легко заставить измѣнить разъ принятое намѣреніе, возразила Молли.-- Но, можетъ быть, вы тогда не серьёзно рѣшились ему отказать, Цинція? И она не безъ страха заглянула еи въ лицо.
-- Нѣтъ, я твердо рѣшилась, какъ можно скорѣй уѣхать въ Россію, заняться тамъ воспитаніемъ маленькихъ дѣвочекъ и никогда не выходить замужъ.
-- Вы шутите, Цинція, а между тѣмъ это очень серьёзный вопросъ.
Но на Цинцію напалъ одинъ изъ ея припадковъ веселости, и отъ нея болѣе нельзя было добиться ничего путнаго.
XVI.
Конецъ старой и начало новой любви.
Слѣдующее утрое застало мистрисъ Гибсонъ въ гораздо лучшемъ настроеніи духа. Она написала и отправила письмо къ тётушкѣ Киркпатрикъ и теперь намѣревалась тѣмъ или другимъ способомъ уластить Цинцію и склонить ее "къ повиновенію и благоразумію". Но всѣ эти труды оказались совершенно излишними. Цинція еще передъ выходомъ изъ своей комнаты получила оіъ мистера Гендерсона письмо, въ которомъ тотъ изъяснялся въ любви и вторично предлагалъ ей руку и сердце. Кромѣ того, онъ увѣдомлялъ ее, что не имѣя терпѣнія ожидать отъ нея письменнаго отвѣта, онъ самъ за ней слѣдуетъ въ Голлингфордъ, куда и долженъ былъ пріѣхать вечеромъ того же дня, какъ и Цинція. Но Цинція никому ни слова не сказала объ этомъ письмѣ. Она сошла къ завтраку, когда мистеръ и мистрисъ Гибсонъ уже встали изъ-за стола, но ея позннее появленіе было приписано тому, что она предъидущую ночь провела въ дилижансѣ и не спала. Молли еще попрежнему завтракала у себя въ комнатѣ. Мистеръ Гибсонъ вскорѣ ушелъ по больнымъ, и Цинція осталась наединѣ съ матерью.