XIX.
Молли Гибсонъ въ гамлейскомъ замкѣ.
На этомъ пока остановился разговоръ. Подали свадебный пирогъ и Молли принялась подчовать гостей. Послѣднія слова мистрисъ Гуденофъ неотвязчиво звучали у нея въ ушахъ, и она тщетно старалась пріискать для нихъ какой-нибудь другой смыслъ кромѣ того, который самъ собой невольно представлялся ея уму и незамедлилъ еще болѣе подтвердиться. Мистрисъ Гуденофъ простилась и ушла. Мистрисъ Гибсонъ приказала Молли, въ ожиданіи новыхъ посѣтителей, переставить подносъ съ пирогомъ и виномъ на маленькій столикъ у открытаго угловаго окна. Подъ этимъ самымъ окномъ извивалась дорожка, пролегавшая между подъѣздомъ и большой дорогой. Молли, исполняя порученіе мачихи, услышала, какъ мистрисъ Гуденофъ, проходя мимо, говорила внучкѣ:
-- А нечего сказать, хитрая штука эта мистрисъ Гибсонъ! Роджеръ Гамлей теперь въ замкѣ у отца. Онъ еще легко можетъ сдѣлаться наслѣдникомъ имѣнія, и вотъ она посылаетъ туда Молли... больше ничего нельзя было разслышать. Молли чуть не заплакала отъ стыда и досады. Она поняла, что мистрисъ Гуденофъ не одобряетъ ея поѣздки въ Гамлей, и сильно встревожилась. "Конечно" -- старалась она утѣшить себя -- "мистрисъ Гуденофъ плохой судья въ подобнаго рода вещахъ: ина такая необразованная и такъ мало знакома съ обычаями свѣта". Мистрисъ Гибсонъ не обратила на ея замѣчанія ни малѣйшаго вниманія. Мистеръ Гибсонъ смотрѣлъ на предстоящій визитъ Молли сквайру, съ той же точки зрѣнія, какъ и на предъидущія ея посѣщенія гамлейскаго замка. Роджеръ пригласилъ ее такъ просто и дружески и сама Молли находила весьма естественнымъ дѣломъ поѣздку отъ которой ожидала много пріятныхъ минутъ. Теперь же, когда спокойствіе ея было возмущено, она не допускала и мысли о возможности первой заговорить о намекахъ, которые она только что слышала и которые вызвали на ея лицо краску стыда и негодованія. Бѣдняжка старалась всячески урезонить себя. Еслибъ ея поѣздка въ Гамлей заключала въ себѣ хоть тѣнь неприличія, то неужели бы ея отецъ не поспѣшилъ наложить на нее свое veto? Разсужденія однако не приводили къ желаемому результату, и чѣмъ болѣе Молли старалась не думать о словахъ мистрисъ Гуденофъ, тѣмъ съ большимъ упорствомъ они преслѣдовали ее. Такого рода тревоги и сомнѣнія, пожалуй, у многихъ вызовутъ улыбку, а между тѣмъ они были весьма горьки для юнаго, чистаго сердца молодой дѣвушки. Наконецъ, Молли рѣшилась на слѣдующее: она поѣдетъ въ Гамлей, но исключительно займется намъ сквайромъ и его сближеніемъ съ Эме. Что же касается до Роджера, то она, по возможности, будетъ избѣгать его. Милый Роджеръ! Добрый Роджеръ! Хорошій Роджеръ! Нелегкая задача предстояла Молли, когда она задумала ограничиться въ своихъ сношеніяхъ съ нимъ одной только учтивостью. Но ей это предписывало чувство скромности, и она не отступитъ ни передъ какой трудностью. При всемъ томъ, она сознавала необходимость быть въ его присутствіи какъ можно натуральнѣе, такъ, чтобъ имъ не замѣтилъ перемѣны въ ея обращеніи. Но въ чемъ должна состоять эта натуральность? На сколько слѣдуетъ ей избѣгать его общества? Поразитъ ли Роджера ея сдержанность или пройдетъ для него незамеченной? Увы! Отнынѣ дружба ихъ навсегда лишилась той простоты отношеній, которая составляла главную ея прелесть. Молли предписала себѣ правила, рѣшилась ни на шагъ отъ нихъ не отступать, и затѣмъ дала себѣ слово забыть глупыя рѣчи мистрисъ Гуденофъ. Слѣдствіемъ всего этого было то, что въ манерахъ ея и словахъ появилась какая-то натянутость, которая на всякую постороннюю личность непремѣнно произвела бы невыгодное для Молли впечатлѣніе Но Роджеръ, такъ хорошо знавшій ее, тотчасъ же замѣтилъ, что съ ней что-то неладно. Для своего пребыванія въ Гамлеѣ она назначила ровно столько же дней, сколько провела въ Тоуэрсѣ, боясь, что болѣе короткій визитъ вызоветъ неудовольствіе сквайра и даже обидитъ его. А между тѣмъ какой заманчивой красотой блисталъ паркъ и все мѣстечко въ своемъ золотистомъ осеннемъ нарядѣ! Роджеръ стоялъ на крыльцѣ, поджидая Молли, и первый встрѣтилъ ее. Затѣмъ онъ отправился за Эме, которая незамедлила явиться въ глубокомъ траурѣ съ ребёнкомъ на рукахъ, какъ-бы ища въ немъ защиты отъ робости, явно виднѣвшейся въ каждомъ ея движеніи. Но мальчикъ вырвался у нея и побѣжалъ къ синему другу кучеру, требуя, чтобъ тотъ покатать его. Роджеръ говорилъ мало и вообще держался на второмъ планѣ, желая дать почувствовать Эме, что она настоящая хозяйка дома. Но та, до крайности застѣнчивая, не находила словъ, чтобъ приличнымъ образомъ привѣтствовать свою гостью. Она взяла ее за руку и повела въ гостиную; но тамъ, ни внезапному побужденію, вдругъ бросилась къ Молли на шею и со слезами начала благодарить ее за нѣжныя попеченія, которыхъ была предметомъ во время своеи болѣзни. Съ это и минуты онѣ сдѣлались друзьями.
Сквайръ всегда приходилъ въ столовую къ завтраку не столько для удовлетворенія собственнаго аппетита, сколько изъ желанія присутствовать при обѣдѣ (завтракъ для другихъ, для мальчика былъ обѣдомъ) своего внука. Молли быстро увидѣла, въ какомъ положеніи находились семейныя дѣла въ замкѣ. Даже, еслибъ Роджеръ ничего о томъ не сказалъ ей въ Тоуэрсѣ, она теперь не могла бы не замѣтить сама, что сквайръ и его невѣстка, хотя и прожили вмѣстѣ уже нѣсколько мѣсяцевъ, еще не нашли ключа къ взаимному пониманію. Эме отъ робости забывала и то немногое, что знала изъ англійскаго языка. Къ тому же, она недовольными глазами ревнивой матери съ безпокойствомъ слѣдила за обращеніемъ сквайра съ ея ребёнкомъ. Нельзя сказать, чтобъ обращеніе это огличалось особеннымъ благоразуміемъ. Мальчикъ съ наслажденіемъ потягивалъ крѣпкій эль и требовалъ всѣхъ кушаньевъ, какія только видѣлъ на столѣ. Эме, тревожно наблюдая за сыномъ, не могла какъ слѣдуетъ заняться Молли. Роджеръ сидѣлъ на другомъ концѣ стола, противъ того мѣста, гдѣ помѣщались внукъ съ дѣдомъ. Когда первыя требованія мальчика были удовлетворены, сквайръ обратился къ Молли.
-- Такъ вотъ какъ! Вы все-таки пожаловали къ намъ, хотя и побывали между знатными людьми. А я, мисъ Молли, узнавъ о вашей поѣздкѣ въ Тоуэрсъ, думалъ, что вы насъ ужь больше и знать не захотите. Вы не нашли другаго мѣста, гдѣ бы пріютиться въ отсутствіе отца и матери, кромѣ графскаго дома?
-- Они пригласили меня, и я поѣхала къ нимъ, отвѣчала Молли.-- Теперь вы пригласили меня, и я пріѣхала къ вамъ.
-- Я полагаю, вы могли бы, не дожидаясь приглашенія, знать, что мы всегда рады видѣть васъ у себя. Да что толковать, Молли! Я считаю васъ своей дочерью болѣе, нежели вонъ ту госпожу! На послѣднихъ словахъ онъ понизилъ голосъ, надѣясь также, что болтовня ребёнка заглушитъ ихъ.
-- Нечего вамъ такъ жалостно смотрѣть на меня, прибавилъ онъ.-- Она плохо понимаетъ поанглійски.
-- Мнѣ кажется, она на этотъ разъ поняла, шопотомъ произнесла Молли, опустивъ глаза, изъ боязни еще разъ увидать вспыхнувшій на щекахъ Эме румянецъ и отчаянное выраженіе всей ея физіономія. Она почувствовала немалое облегченіе, когда, минуту спустя, Роджеръ заговорилъ съ Эме самымъ дружескимъ, братскимъ тономъ. Между ними завязался довольно оживленный разговоръ, которымъ сквайръ поспѣшилъ воспользоваться для своего а parte съ Молли.