-- Семнадцать, сестра, поправила мисъ Фёбе, хваставшаяся тѣмъ, что знаетъ всѣ подробности семейныхъ дѣлъ дорогого мистера Гибсона.-- Ей минуло семнадцать 22-го іюня.
-- Хорошо, пусть будетъ по твоему. Семнадцать, если ты этого желаешь! сказала мисъ Броунингъ нетерпѣливо.-- Фактъ остается все тотъ же: у нея есть поклонникъ; а мнѣ кажется, что она не далѣе еще, какъ вчера носила длинныя платьица.
-- Я надѣюсь, что теченіе ея любви будетъ гладко и спокойно, сказала мисъ Фёбе.
Мистеръ Гибсонъ поспѣшилъ ихъ перебить. Его повѣсть не была разсказана и до половины; къ тому же ему не хотѣлось, чтобы онѣ придавали слишкомъ большое значеніе любовному дѣлу Молли.
-- Молли ничего не знаетъ. Кромѣ васъ, да еще одной мнѣ близкой особы, я никому объ этомъ не говорилъ. Я приструнилъ Кокса и сдѣлалъ все, что могъ, для того, чтобъ удержать въ границахъ его любовь, какъ онъ ее называетъ. Но я очень безпокоился на счетъ Молли и рѣшительно не зналъ, что мнѣ съ ней дѣлать. Мисъ Эйръ была въ отсутствіи, а между тѣмъ, не могъ же я оставить ихъ однихъ въ домѣ безъ опытной и пожилой женщины.
-- О, мистеръ Гибсонъ, зачѣмъ вы не прислали ее къ намъ? перебила мисъ Броунингъ.-- Мы бы сдѣлали все, что только въ нашихъ силахъ, ради васъ и ради ея милой, бѣдной матери.
-- Благодарю васъ. Я это знаю, но нехорошо было оставлять ее въ Голлингфордѣ, пока у Кокса еще не прошелъ первый пылъ. Теперь ему гораздо лучше. Его аппетитъ возвратился къ нему удвоенный послѣ поста, который онъ счелъ нужнымъ наложить на себя. Онъ вчера съѣлъ три порціи торта изъ яблокъ и черной смородины.
-- Какъ вы щедры, мистеръ Гибсонъ! Три порціи! И конечно соразмѣрно этому и жаркого?
-- О, я упомянулъ объ этомъ только потому, что у такихъ юношей всегда аппетитъ борется съ любовью: кто кого побѣдитъ. Въ настоящемъ случаѣ третья порція показалась мнѣ весьма хорошимъ признакомъ. Но вѣдь, знаете, что случилось разъ, то можетъ повториться снова.
-- Не знаю. Фёбе имѣла однажды предложеніе... сказала мисъ Броунингъ.