Г-жа Фок. Да, да... Онъ не можетъ выносить подобныхъ вещей. Его нельзя тогда удержать. Сколько непріятностей онъ имѣлъ изъ-за этого!
Анна. Развѣ это не прекрасно?
Г-жа Фок. Прекрасно! Ахъ... Ну да конечно, почему же нѣтъ? Онъ славный малый! Но если пораздумать хорошенько, какая въ томъ польза? Что толку во всей его добротѣ? Ну, положимъ, онъ добръ. Но онъ совсѣмъ забылъ Бога... Это вовсе не легко. Вы представить себѣ не можете, каково это для матери... для родителей, которые, можно сказать, всю свою душу положили, чтобы воспитать его честнымъ человѣкомъ (сморкается, чтобы скрыть свое волненіе). Противный насморкъ, ужъ нѣсколько дней (стираетъ пыль съ мебели, послѣ небольшого молчанія). Да, онъ добрый; все это прекрасно, но отъ этого вдвойнѣ горько. Во всемъ видно Божье наказанье, нѣтъ благословенія его дѣятельности: вѣчное безпокойство, вѣчная тревога, ну точно охота съ борзыми. И хоть бы что изъ этого выходило. Но онъ не подвигается впередъ. Какой онъ былъ прежде -- ребенкомъ... онъ былъ замѣчательный мальчикъ. Я помню, еще пасторъ Шмидель... Всѣ ему удивлялись. 13-ти лѣтъ онъ былъ въ четвертомъ классѣ. 17-ти окончилъ гимназію, а теперь? Теперь почти всѣ перегнали его. Всѣ, даже менѣе способные, давно уже получили мѣста.
Анна. Въ сущности все это вполнѣ естественно. Все это только доказываетъ, что г-нъ Гансъ желаетъ быть выше толпы. Проторенныя дорожки не для всякаго годны. Г-нъ Гансъ изъ тѣхъ, которые ищутъ новыхъ путей.
Г-жа Фок. Но, вѣдь, это ничего не даетъ, моя дорогая! Какая польза, что онъ мучится? Только силы понапрасну тратятся. Я лучше желала бы, чтобъ онъ былъ простымъ земледѣльцемъ, садовникомъ или хотя бы чиновникомъ и бросилъ бы всѣ свои фантазіи. Ахъ, фрейленъ, не портите своего хорошаго настроенія духа. Со мной это часто бываетъ. Иногда мнѣ кажется, что все пропало. Но когда такъ немножко поохаешь, опять говоришь себѣ: "Милосердный Богъ все устроитъ къ лучшему". Да, да, вотъ вы улыбаетесь. Ужъ такая я... старомодная...
Анна. Я и не хочу этого. Смѣяться я тоже не думала, матушка. Но послушайте, вы сдѣлались немного веселѣе. Подойдите-ка сюда. Не желаете-ли? Какъ хорошо на верандѣ!
Г-жа Фок. Нѣтъ, нѣтъ, боюсь простудиться. Да и дѣла-то у меня еще много. Идите и приводите Ганса; завтракъ готовъ (Анна уходитъ. Г-жа Фок. вытираетъ пыль; слышны трубы, барабаны. Г-жа Фок. бѣжитъ къ окну; музыка мало-по-малу стихаетъ. Катя въ капотѣ выходитъ изъ спальни).
Катя (разстроенная). Какъ шумно въ праздники!
Г-жа Фок. Это гуляющіе изъ Берлина, Кэтхенъ. Какіе молодцы! Доброе утро, Кэтхенъ. Ну, что? Какъ ты себя чувствуешь? Какъ спала? Хорошо? Сегодня ты не выглядишь лучше.
Катя. Маленькаго приносили два раза, и я послѣ долго не могла уснуть. Подожди, мама, я должна многое сообразить. О многомъ подумать.