Г-жа Фок. Ну не говори такъ! То прыгалъ чуть не на аршинъ, а теперь... Ты опять чѣмъ-то разстроенъ, недоволенъ?
Гансъ (смотритъ разсѣянно). Ахъ, очень доволенъ, мамаша!
Г-жл Фок. Скажи, почему ты все въ новомъ платьѣ? Неужели стѣсняешься Анны? Носидъ-бы дома старое платье.
Гансъ. Но я не маленькій ребенокъ, мама!
Г-жа Фок. Ужъ и разсердился (обнимаетъ его крѣпче, съ нѣжностью). Будь немножко благочестивымъ. Сдѣлай это для старухи матери. Это старый Геккель и глупый Дарвинъ все смущаютъ тебя -- они сдѣлаютъ тебя несчастнымъ. Слышишь? Сдѣлай удовольствіе матери.
Гансъ (смотритъ вверхъ). Ахъ, наивные люди. Про васъ дѣйствительно можно сказать: Боже, прости имъ, ибо они не вѣдаютъ, что творятъ. Ты думаешь, это такъ просто -- благочестіе-то?
Г-жа Фок. (уходя). Разумѣется. Слѣдуетъ только захотѣть. Постарайся немного, Гансъ. Хоть разъ попробуй (уходитъ на веранду, садится на стулъ и читаетъ. Гансъ углубляется въ чтеніе, Катя приходитъ съ письмами въ рукахъ)
Катя (читаетъ письмо, кончивъ, обращается къ Гансу). Гансъ, письмо отъ банкира.
Гансъ. Пожалуйста, оставь, Катюша. Мнѣ не до того въ эту минуту.
Катя. Онъ спрашиваетъ, продавать-ли?