ГЕРЗУИНДА (поспѣшно). Должна я какъ цвѣтокъ любимый короля въ грядѣ стоять недвижно?
КАРЛЪ. Ты знаешь развѣ цвѣтокъ любимый короля?
ГЕРЗУИНДА. Конечно. Ребенкомъ лѣтъ семи сама сажала я съ благоговѣньемъ мальвы короля.
КАРЛЪ (всѣ болѣе благороднымъ, чисто отеческимъ тономъ). Теперь благоговѣнье чуждо твоей душѣ. Не будь оно такъ чуждо, ты почитала бы съ благоговѣньемъ -- самую себя, согнала бы позоръ съ царицы неба, отраженной въ тебѣ какъ въ зеркалѣ. И трепетно бъ хранила чистый ликъ небесной матери отъ грѣшныхъ рукъ и отъ прикосновенья нечестивыхъ. Въ этомъ домѣ, Герзуинда, кипятъ горячіе источники; изъ плоти грѣшной извлекаютъ они отраву и очищаютъ кровь. И здѣсь, въ груди моей, горячій родился источникъ. Струи любви отцовской текутъ во мнѣ неудержимо. Торопись. Очисти душу отъ грѣховъ, омой всѣ пятна, Хотя покрыта ты была бъ теперь грѣхами, все жъ будетъ день, когда тебѣ скажу я -- покорствуй только чистой волѣ моей, скажу:-- пойди и покажись священникамъ. Въ тотъ день предстанешь свѣтлой ты предъ міромъ, подобно безгрѣшному небесному цвѣтку, подобно лиліи въ рукахъ Маріи.
(Онъ кладетъ правую руку на голову Герзуинды; она цѣлуетъ его опущенную лѣвую руку)
Занавѣсъ.
ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ.
(Снова въ помѣстьи короля вблизи Аахена; покой внутри дома съ колоннами подъ куполомъ; стѣны и куполъ украшены византійской мозаикой; полъ изъ цвѣтного мрамора; открытыя и закрытыя двери ведутъ во внутрь дома; одна дверь ведетъ въ садъ, магистръ Алькуинъ и графъ Рорико поднимаются по нѣсколькимъ ступенькамъ на колоннаду изъ покоя, расположеннаго ниже. Maгистръ Алькуинъ, высокій старикъ съ благородной осанкой, у него видъ ученаго и въ то же время поэта и свѣтскаго человѣка; онъ въ длинной священнической одеждѣ)
РОРИКО. До сюда -- и не дальше могу я довести тебя. По знаку жъ первому, который дастъ привратникъ, я долженъ буду, господинъ магистръ, удалить тебя изъ дома и изъ сада -- хотя бы даже короля и не успѣлъ ты повидать.
АЛЬКУИНЪ. Какъ? Даже если призванъ я посланіемъ собственноручнымъ короля?