КАРЛЪ. Флаккъ -- это ты!
АЛЬКУИНЪ. Да, я слабый Флаккъ, который въ руки попался воиновъ твоихъ суровыхъ. Они, въ лѣсу разсыпавшись, стоятъ на стражѣ Цезаря, какъ будто въ станѣ вражескомъ живетъ онъ. Къ счастью, пощадили они меня.
КАРЛЪ. Для человѣка и для всѣхъ людей то мѣсто -- станъ враговъ, гдѣ человѣкъ живетъ и люди! (Хлопаетъ въ ладоши) Садись! По знаку калифа Гаруна-аль-Рашида изъ ничего блаженство рая возникаетъ. Я жъ магіи не знаю. Я грубый франкъ и предложить могу я только вино любимое твое; къ вину жъ варенаго и жаренаго. Вотъ все, чѣмъ послѣ труднаго пути ты можешь подкрѣпиться въ жилищѣ бѣдномъ поселянина.
АЛЬКУИНЪ (смѣясь). Я скроменъ -- большаго не требую.
(Двое сарацинскихъ слугъ въ пестрыхъ тюрбанахъ появляются и съ низкимъ поклономъ Карлу цѣлуютъ землю)
АЛЬКУИНЪ (взглянувъ на слугъ, шутливо). И съ бѣдностью Давида я мирюсь.
КАРЛЪ. Гасанъ, хотимъ мы ѣсть какъ боги.
(Слуги, которые поднялись, снова падаютъ ницъ, цѣлуютъ землю, потомъ встаютъ и уходятъ)
АЛЬКУИНЪ. А все жъ ты магъ -- какъ вижу!
КАРЛЪ. Увы -- не магъ я! Отъ калифа Гаруна-аль-Рашида четырехъ я получилъ еще другихъ рабовъ въ подарокъ -- совсѣмъ такихъ какъ эти; а также -- какъ знаешь ты и долженъ знать, невольницъ темнокожихъ такое же число. Совсѣмъ забывъ о нихъ вначалѣ, теперь сюда я вздумалъ ихъ призвать -- и лишь тогда подарокъ оцѣнилъ калифа. Они купанье такъ приготовляютъ, такъ въ простыни укутываютъ, такъ тѣло разомнутъ, не дожидаясь приказаній, что ими нахвалиться я не могу. Ты думаешь изнѣжить могутъ рабы угодливые? Нѣтъ: изнѣженный, такимъ уже родился. У меня нѣтъ этого въ крови -- не сдѣлаюсь изнѣженнымъ я никогда, мой Флаккъ. Теперь узнай, зачѣмъ тебя призвалъ я. Ты родился въ Нортумбріи, и ты саксонской крови?