Глава XVI.
Паоло Возвратился въ Гейдельбергъ. Братъ нашелъ его блѣднымъ, серьезнымъ, но болѣе спокойнымъ, чѣмъ прежде. Вмѣсто страстнаго блеска глазъ, пугавшаго Феликса, онъ часто видѣлъ, какъ взоръ брата туманится слезами. Въ монастырь онъ уже не возвращался. Проповѣдникъ сосѣдней деревни, слывшій за тайнаго лютеранина, принялъ его обязанность. Игуменья, настойчивѣе другихъ доискивавшаяся причины внезапнаго исчезновенія Паоло и неожиданной болѣзни Лидіи и довольно близко угадывавшая истину, сообщила ему новость о несчастій его возлюбленной. При этомъ старая игуменья смотрѣла на него холоднымъ, пронизывающимъ взглядомъ. къ счастію, Паоло не сразу сообразилъ связь этого происшествія съ свиданіемъ на перекресткѣ, такъ что просто, хотя и испуганно, опросилъ о подробностяхъ паденія.
-- Я получила это извѣстіе въ одинъ день съ вашимъ письмомъ изъ Шпейера,-- холодно отвѣчала пфальцграфиня, посмотрѣвъ на него испытующимъ взглядомъ.
Паоло быстро поднялся въ смущеніи и простился. Онъ понялъ, что эта женщина видитъ его насквозь, что стоитъ ей только открыть ротъ, и онъ будетъ уничтоженъ. Съ этой минуты онъ уже не рѣшался ходить въ монастырь. Отказавшись отъ предложенія брата помѣститься съ нимъ вмѣстѣ во дворцѣ, молодой священникъ предпочелъ нанять отдѣльное помѣщеніе около базара. Тамъ онъ часто работалъ до глубокой ночи, что доказывало его освѣщенное окно, а днемъ цѣлыми часами простаивалъ у окна, смотря на базарную суетню или провожая грустнымъ взглядомъ одинокихъ прохожихъ на опустѣвшей площади, точно завидуя ихъ свободѣ. Черезъ нѣкоторое время, когда между братьями установились болѣе или менѣе хорошія отношенія, Феликсъ признался ему въ своей помолвкѣ съ Клитіей. Паоло поблѣднѣлъ, опять испугалъ брата звѣрскимъ блескомъ глазъ и потомъ молча отвернулся къ окну. Феликсъ подошелъ къ нему и, положивъ руку на его плечо, сказалъ:
-- Я знаю, что вы любите другъ друга, но ты не порвалъ твоихъ цѣпей. Откажись отъ твоего ордена, и я уступлю ее тебѣ. Лидія слишкомъ хороша для игрушки; она не можетъ быть сорвана, какъ придорожный цвѣтокъ, и потомъ брошена.
-- Я, кажется, не выражалъ никакихъ протестовъ,-- тихо отвѣтилъ Паоло.
-- Такъ ты отказываешься?-- спросилъ Феликсъ серьезно.
-- Такъ лучше. Я хотѣлъ вырваться отъ нихъ въ Шпейерѣ, но мнѣ это не удалось. Мы связаны болѣе крѣпкими цѣпями, чѣмъ вы думаете. Чтобы порвать ихъ, надо сдѣлаться настоящимъ протестантомъ и навсегда отказаться отъ возвращенія на родину, а я не могу этого. Я не могу вырваться, но я поклялся, что не позволю имъ дѣлать изъ себя слѣпаго орудія ихъ замысловъ.
Феликсъ пожалъ ему руку.
-- Тебѣ слѣдовало бы выйти изъ этого опаснаго положенія.