-- Допросъ будетъ въ Гейдельбергѣ; здѣсь мое дѣло кончено. Вахмистръ, вы доставите колдунью и поджигателя въ башню!-- Затѣмъ онъ пришпорилъ лошадь и, захвативъ другихъ солдатъ, поскакалъ внизъ по долинѣ, оглядываясь, не гонится ли за нимъ все это сборище колдуновъ и колдуній.
Эрастъ остался передъ домомъ мельника; онъ прямо подошелъ къ молодому священнику, все еще стоявшему прислонившись къ старому дереву.
-- Магистръ Лауренцано,-- сказалъ несчастный отецъ хриплымъ голосомъ,-- правда то, что сказала колдунья?
Священникъ молчалъ и смущенно смотрѣлъ въ землю.
-- Звали вы Лидію ночью на Хольтерманъ?-- крикнулъ докторъ.
Священникъ кивнулъ головой; докторъ, точно сраженный громомъ, упалъ навзничъ. Его товарищи подбѣжали къ нему и отнесли его на телѣгу, а Лауренцано, закрывъ лицо руками, медленно удалялся.
Снова настала тишина передъ домомъ мельника; только куры въ безпокойствѣ и страхѣ бѣгали по смятой травѣ. Мельничное колесо продолжало попрежнему свой монотонный стукъ и попрежнему при золотомъ блескѣ солнца весело струился ручей съ порхающими кругомъ пестрыми бабочками и темными стрекозами. Въ мельницѣ слышался жалобный женскій плачъ. Немного спустя, на окраинѣ лѣса показался Вернеръ съ сыномъ, оба съ узелками на спинѣ. Мельникъ зналъ, что его ожидаетъ, если вернется полиція, и спѣшилъ къ ближайшей границѣ. Рыжеголовый мальчикъ, повидимому, не придавалъ этому большаго значенія; онъ хладнокровно шагалъ за старымъ баптистомъ.
-- Отецъ, не бѣги такъ скоро,-- сказалъ онъ, задыхаясь,-- вѣдь ты знаешь, какъ тяжела на подъемъ гейдельбергская полиція.
Глава XIX.
Вдоль Некарской долины медленно подвигался экипажъ Эраста, понемногу приходящаго въ чувство. Передъ его глазами возсталъ образъ его дочери во всей его чистотѣ и прелести. Это невинное дитя могло заблуждаться, но пасть оно не могло. Убитый извѣстіемъ отецъ припоминалъ каждый слышанный имъ разговоръ ея со священникомъ и къ нему возвратилось убѣжденіе, что дочь его душевно чиста и невинна, несмотря на ея странное ночное путешествіе. Онъ попросилъ своихъ спутниковъ поторопиться, такъ какъ ему необходимо какъ можно скорѣе поговорить наединѣ съ Лидіей. Быстро прокатилась карета по улицамъ города и слишкомъ медленно для нетерпѣнія Эраста втащилась на крутой подъемъ къ замку. Когда кучеръ хотѣлъ въѣхать на подъемный мостъ, проѣздъ оказался загороженнымъ. На дворцовый дворъ только что въѣхала телѣга съ четырьмя конвойными; на ней сидѣлъ рядомъ съ герцогскимъ тѣлохранителемъ бывшій проповѣдникъ Адамъ Нейсеръ съ связанными руками и тупымъ, усталымъ взглядомъ; волосы его посѣдѣли, цвѣтъ лица потемнѣлъ. Несмотря на эту перемѣну, бѣгство со всѣми лишеніями, повидимому, послужило ему болѣе на пользу, чѣмъ безпутное времяпровожденіе въ гостинницѣ "Олень". Онъ порядочно постранствовалъ по свѣту, но безъ рекомендаціи, безъ свидѣтельства и имени ему не удалось найти себѣ мѣста. Счастіе отвернулось отъ него. Полный отчаянія, измученный и тѣломъ, и душою, въ оборванной одеждѣ, съ нѣсколькими грошами въ карманѣ, онъ однажды зашелъ ночевать въ шинокъ у Донау и случилось такъ, что онъ расположился у печки, стѣна объ стѣну съ хозяйскою дѣтской. Кухонная теплота пріятно согрѣвала его окоченѣвшіе члены, за спиной онъ слышалъ болтовню чужихъ дѣтей и въ его душу закралась тоска по семейству. Вотъ, представляется ему, будто подходитъ къ нему жена съ младшимъ ребенкомъ, и малютка припадаетъ головкой къ щекѣ отца. Вотъ прыгаетъ передъ нимъ вторая дѣвочка, только что начавшая говорить и называющая животныхъ "муму", а насѣкомыхъ, начиная съ мухи, "биби". Гансъ приноситъ ему свою грифельную доску съ приготовленными задачами и бабочекъ, пойманныхъ въ саду. Переходя отъ дремоты ко сну, онъ видитъ себя сидящимъ въ покойномъ креслѣ за круглымъ столомъ гейдельбергской гостиницы "Олень" и канцлера Проба, дружески привѣтствующаго его возвращеніе. "Все забыто и прощено", -- слышитъ онъ явственно. Такая удивительная радость охватила Нейсера при этихъ словахъ почтеннаго мужа, что онъ даже проснулся. Какъ докторъ Лютеръ въ Кобургѣ, онъ восклицаетъ: "домой, домой, домой!" Онъ предполагалъ, что жена его успѣла во-время сжечь подозрительныя бумаги; о безсмысленномъ письмѣ къ султану Селиму И, написанномъ въ нетрезвомъ видѣ, онъ совершенно забылъ и, по свойственному ему легкомыслію, рѣшилъ, что самое большее онъ поплатится какимъ-нибудь легкимъ наказаніемъ. Такимъ образомъ, онъ явился въ Амбергъ къ начальнику полиціи, который тотчасъ же отправилъ его въ Гейдельбергъ, гдѣ все еще тянулся процессъ противъ его товарищей. Эрастъ былъ радъ, что Нейсеръ впереди его, такъ какъ не чувствовалъ ни малѣйшаго желанія раскланиваться съ этимъ легкомысленнымъ человѣкомъ, причинившимъ несчастіе себѣ и своему семейству. Но и теперь ворота были заперты, и эта продолжительная остановка раздражала нетерпѣливаго Эраста. Наконецъ, въ воротахъ послышались стукъ колесъ и топотъ и снова показалась телѣга съ конвойными, сопровождающими арестанта. Но теперь рядомъ съ тѣлохранителемъ сидѣлъ Сильванъ. Онъ сильно похудѣлъ и поблѣднѣлъ, глаза ввалились и на блѣдномъ лицѣ лежало выраженіе тупаго отчаянія. Въ ногахъ сидѣлъ его десятилѣтній сынишка, съ разрѣшенія мягкосердечнаго курфюрста сопровождавшій отца въ темницу, хотя придворные совѣтники и очень возставали противъ такой снисходительности своего государя. Арестанта переправляли въ Мангеймъ, во избѣжаніе сообщенія между нимъ и Нейсеромъ. Сильванъ, замѣтивъ Эраста, протянулъ къ нему руки, какъ бы прося о помощи. Докторъ тоже протянулъ руку, но сейчасъ же безсильно опустилъ ее, какъ бы показывая, какъ самъ онъ ничтоженъ въ этомъ дѣлѣ. Онъ хотѣлъ сказать ему хоть нѣсколько утѣшительныхъ словъ, но кучеръ ударилъ лошадей и они въѣхали въ мрачныя ворота. Войдя въ домъ, онъ, прежде всего, спросилъ Лидію. Она у г-жи Беліеръ, такъ какъ не ожидала отца и ежеминутно можетъ возвратиться. Тутъ Эрастъ замѣтилъ на своемъ письменномъ столѣ большой конвертъ съ печатью церковнаго совѣта и адресованный ему только какъ доктору медицины. Онъ съ удивленіемъ распечаталъ его, предчувствуя новое несчастіе. Молодой президентъ Цулегеръ извѣщалъ его въ короткомъ и сухомъ письмѣ, что церковный совѣтъ нашелъ нужнымъ подвергнуть его церковному отлученію. Основаніе этого рѣшенія подскажетъ ему его собственная совѣсть.