Просительницы поняли, что ничего большаго онѣ не добьются, и, чтобы не возстановлять курфюрста противъ ихъ любимицы, грустно удалились. Къ вечеру къ г-жѣ Беліеръ пришелъ Феликсъ за кинжаломъ, какъ онъ сказалъ.
-- Ваши глупыя выдумки были бы теперь совсѣмъ безцѣльны,-- сказала ему маленькая француженка,-- потому что завтра Лидія переселится къ своему отцу въ толстую башню, что уже благодѣяніе и для нея, и для него.
И она съ увлеченіемъ разсказала молодому неаполитанцу, чего она добилась у курфюрста. Но страстный художникъ поклялся Мадонной, что онъ не потерпитъ, чтобы Лидія хоть часъ еще мучилась въ башнѣ, если есть возможность помѣшать этому, и онъ передалъ ей придуманный имъ планъ освобожденія.
-- Вы съ ума сошли съ вашимъ планомъ,-- вскричала маленькая, живая француженка.-- Поджечь башню, убить ее, убить себя!... Какую же помощь вы окажете бѣдной дѣвочкѣ? Положимъ даже, что вы освободили бы ее, но куда бы вы дѣлись съ ней и какъ благодарна она вамъ будетъ, если вы своими безумствами ухудшите судьбу ея отца?
Художникъ дико взглянулъ на нее и объявилъ, что онъ долженъ что-нибудь сдѣлать, хотя бы убить себя, но что онъ не можетъ вынести мысли, что Лидія страдаетъ, а онъ не оказываетъ ей никакой помощи. Г-жа Беліеръ, увидавъ, что онъ не откажется отъ своего плана, стала уговаривать его отложить на время.
-- Подождите хоть до тѣхъ поръ, когда Лидію переведутъ къ отцу,-- говорила она,-- и тогда освободите обоихъ.
-- Я не могу ждать!
-- Не можете ждать даже до завтра?!... Развѣ вы съ ума сошли, когда дѣло идетъ о жизни и счастіи Лидіи?!
Феликсъ отъ бѣшенства закусилъ губы.
-- Filou Лауренцано!-- пронзительно закричалъ попугай.