-- Я не знаю, -- отвѣтила дѣвушка задумчиво, -- на чемъ основана моя любовь? Именно на томъ, что я люблю его и не могу разлюбить. И не потому я люблю его, что онъ лучше, красивѣе, умнѣе другихъ, а потому, что я безъ него жить не могу;" онъ мое солнце, безъ котораго я завяну также, какъ этотъ цвѣтокъ зимою.
И она тихонько отерла глаза.
-- Онъ слишкомъ много пострадалъ за насъ, -- отвѣтилъ Эрастъ послѣ непродолжительнаго раздумья,-- и я не считаю себя въ правѣ сказать, нѣтъ. Если это опредѣленіе Божіе, то да будетъ Его святая воля.
Глава XXVIII.
Медленно возвращался больной въ сознанію. Ганы еще страшно мучили его, каждое движеніе причиняло ему ужасныя боли, но онъ съ спокойнымъ терпѣніемъ переносилъ всѣ страданія и на каждый заботливый вопросъ брата, дружелюбно взглянувъ, отвѣчалъ: sta bene. Также и Клитію, не безъ смущенія продолжающую ухаживать за нимъ, онъ встрѣчалъ ласковымъ, благодарнымъ взглядомъ. При наступившей у Паоло слабости въ немъ исчезло все страстное и горячее его натуры,онъ былъ такъ простъ и добръ, какъ никогда. Это не былъ больше primus omnium Венеціанской коллегіи, уста котораго наполнены были мудростью. Въ его безпомощности было скорѣе что-то дѣтское. Онъ большею частью скромно молчалъ, между тѣмъ какъ "весь интересъ вертѣлся около него. Благодарность за малѣйшую услугу, благоговѣніе передъ уважаемымъ Эрастомъ и г. Беліеръ, скромное вниманіе дѣлали его похожимъ на мальчика. Только теперь видно было, какъ онъ еще молодъ. Когда г-жа Беліеръ при видѣ его ужасныхъ ранъ громко вскрикнула, онъ спокойно сказалъ:
-- Все это я хотѣлъ сдѣлать людямъ, лучшимъ меня, уважаемая г-жа Беліеръ, но ихъ раны еще ужаснѣе моихъ своею неизлечимостью.
Въ разговорѣ онъ принималъ участіе только тогда, когда его спрашивали, и охотно слушалъ, когда Эрастъ и г-жа Беліеръ спорили о церковномъ уставѣ, Феликсъ съ г-жею Беліеръ ссорились изъ-за пустяковъ, между тѣмъ какъ Лидія тихо скользила по комнатѣ, какъ солнечный лучъ, придавая всему окружающему особую прелесть. Когда, наконецъ, Паоло, опираясь на Эраста и брата, сталъ переходить въ кресло и просиживать нѣсколько часовъ въ семейномъ кругу, всѣ ожидали, что скоро возвратится его прежнее духовное превосходство. Но онъ, попрежнему, оставался тихимъ, мягкимъ, душевно подавленнымъ. Наконецъ, Феликсъ задумался надъ состояніемъ брата, такъ мало соотвѣтствующимъ его горячему темпераменту, и молодой художникъ сказалъ себѣ:
-- Его члены выздоровѣютъ, въ этомъ Эрастъ правъ, но онъ навѣки останется надломленною натурой, какъ я видалъ у немногихъ, оставшихся въ живыхъ, жертвъ римскаго судилища.
-- Мнѣ не нравится, что ты такъ остороженъ и снисходителенъ,-- обратился онъ однажды къ Паоло послѣ того, какъ всѣ присутствующіе высказали свои порицанія по поводу новой выходки курфюрстскихъ богослововъ, между тѣмъ какъ Паоло спокойно и снисходительно старался оправдать ихъ поступокъ.-- Какъ будто ты теперь не можешь порицать несправедливости!
-- Можетъ быть, и такъ,-- отвѣтилъ больной.-- Я не вижу ошибокъ, которыхъ я самъ не могъ бы сдѣлать. Чему могутъ научить насъ наши ошибки, какъ не снисходительности къ другимъ?