Онъ сѣмъ рядомъ съ Сильваномъ и любезно обратился къ нему:
-- Подъ крыломъ моего инспектора лютцельсаксонское вино покажется мнѣ ингельгеймскимъ. Но развѣ не позорно такъ обращаться съ нашимъ Адамомъ,-- прибавилъ онъ, хлопая Нейзера по плечу,-- съ человѣкомъ, безъ котораго "Олень" не могъ бы существовать?
-- И у котораго больше всего прихожанъ въ Гейдельбергѣ,-- пробормоталъ Клаусъ.
-- Какимъ образомъ больше?-- спросилъ инспекторъ.
-- Да всѣ тѣ, которые не ходятъ въ церковь.
Всѣ засмѣялись. Нейзеръ, злобно взглянувъ на него, пробормоталъ:
-- Убирайся къ твоей бочкѣ, затычка!
Въ это время изъ глубины комнаты выступила блѣдная фигура магистра Лауренцано; онъ граціозно подалъ свою узкую, бѣлую руку брату, вѣжливо поклонился красноносому Нейзеру и спросилъ, какъ онъ себя чувствуетъ.
-- Очень хорошо, -- отвѣчалъ толстякъ ядовито,-- и желаю святому отцу того же.
Паоло пропустилъ мимо ушей намекъ и сѣлъ между инспекторомъ и братомъ. Вѣроятно, онъ слышалъ часть разговора, такъ какъ обратился въ Сильвану съ дружелюбнымъ смѣхомъ: