-- Вспомните, что по близости живетъ другой духовный мужъ, г. проповѣдникъ Данкъ.
-- Цанхи, -- поправилъ великій послѣдователь Аристотеля учительскимъ тономъ.
-- Я говорю про маленькаго господина, вѣчно спорящаго и ноющаго съ каѳедры. Я не могу хорошо запомнить столькихъ итальянскихъ фамилій. Но теперь онъ занятъ послѣобѣденнымъ отдыхомъ, чтобы лучше наблюдать, кто напивается ночью. Такъ тише, а то онъ проснется и начнетъ ныть. Вы знаете, что предписываетъ новый церковный уставъ?
-- Нѣтъ, мы ничего не знаемъ! Мы не хотимъ церковныхъ уставовъ!-- кричала толпа.
-- Вотъ,-- продолжалъ проповѣдникъ, вытаскивая изъ кармана книжечку,-- здѣсь 1И параграфовъ: "мы желаемъ также, чтобы вечернее шатаніе по улицамъ, до сихъ поръ всегда сопровождавшееся безпорядками, безпокойствіемъ и распутствомъ, было прекращено". Такъ что, если вы не хотите поплатиться тридцатью крейцерами, то должны ложиться въ постель съ заходомъ солнца, когда пѣтухи г. Гарникса садятся на нашесть.
-- Марниксъ!-- вскричалъ философъ съ досадою.
-- Вѣрно, Марниксъ! Но кто въ состояніи запомнить всѣ эти иностранныя фамиліи? За: это г. Олевіанъ разрѣшаетъ вамъ другое,-- вскричалъ проповѣдникъ, протягивая вверхъ свою бумагу.-- Кто ходить въ силахъ, тотъ долженъ въ воскресенье два раза идти въ церковь, а кого увидятъ въ воскресенье или въ праздникъ за воротами, или въ гостиницахъ, или въ другихъ увеселительныхъ мѣстахъ, тотъ будетъ высѣченъ. Такъ смотрите же, не ходите по воскресеньямъ къ Волчьему колодцу или къ Берггеймской мельницѣ, не то явится г. Ульрихъ съ прутикомъ.
Яростные крики раздались отовсюду.
-- Тише, тише, милые друзья, вы, навѣрное, мѣшаете г. Дитериху.
-- Датену,-- поправилъ неутомимый профессоръ.