-- Нѣтъ, я Собственно хотѣлъ сказать господину Тремеллію, но я вѣчно путаю эти безчисленныя иностранныя фамиліи. Но, что хуже всего, это то, что мы должны собственнымъ дѣтямъ давать иностранныя имена, какъ того требуетъ Олевіанъ.
-- Что? какъ такъ?
-- Да, граждане, вы должны перекрестить всѣхъ вашихъ дѣтей. Александромъ и Юліей никто не смѣетъ называться, потому что это языческія имена; Варварой и Урсулой, потому что католическія, и ни Францисковъ, ни Катеринъ, Кэтхенъ и Винхенъ больше не будетъ, только будутъ Сарра, Ревекка, Мардохей, Гедеонъ, Мельхиседекъ, Захарій. Можно давать имена только изъ св. писанія. Драгунъ долженъ будетъ называть свое сокровище Авигеей, а Винхенъ своего драгуна Хабакукомъ. Такъ рѣшили великіе церковные совѣтники Олесинъ и... ну, какъ ихъ тамъ зовутъ?
-- Олевіанъ и Урсинъ!-- воскликнулъ суфлеръ.
-- Вѣрно, Олевіанъ и Урсинъ приказали.
-- Мнѣ кажется, что этотъ пустомеля потѣшается надъ нами,-- сказалъ великій Питопей, съ уничтожающимъ взглядомъ проходя мимо Биллинга въ двери гостиницы.
Проповѣдникъ же продолжалъ:
-- И жениться вы не можете теперь по собственному желанію- гг. Лунинъ и Дитроніанъ запретили, чтобы мужчина старѣе шестидесяти лѣтъ женился на женщинѣ моложе тридцати.
-- А если этотъ мужчина курфюрстъ?-- раздался снизу голосъ, сопровождаемый общимъ хохотомъ.
-- Ну, батюшка,-- сказалъ Биллингъ,-- тутъ совсѣмъ другое дѣло. Вѣдь, для того мы и Фридрихъ Благочестивый. Впрочемъ, за всѣмъ присмотритъ президентъ Бейлегеръ...