Штурман, роясь в картах, спокойно отвечает:
— Ах, черт возьми! Чуть было не позабыл. Ну, ничего, мы еще успеем.
Краснофлотцы переглядываются. Всем становится стыдно и весело. Кандыба шепчем Петелькину:
— Ну, уж если командир в оперу торопится, — значит…
— По местам стоять — к всплытию!
Краснофлотцы исполняют команду, как на учении.
Собравши последние силы, «Пролетарий» дрожит и злится. Гневно бьет препятствие и наконец рушит его.
Вдруг, толкая друг друга, люди падают. Винты, до сих пор злобно урчавшие, заработали ровным гулом.
Что-то еще царапнуло корму «Пролетария», но он уже вырвался и летит ввысь.
Боцман, стоя у рулей, кричит срывающимся от радости голосом: