Выбора не было. Он вскочил и, перескакивая с камня на камень, цепляясь за корни колючей травы, полез вверх. Через несколько минут его заметили и открыли бешеную стрельбу. Реммер был весь на виду и представлял собою превосходную мишень. Он чувствовал, что вот-вот одна из пуль срежет его, и потому напрягал все усилия, чтобы как можно скорей выбраться наверх.
Оставалось не больше двух саженей. Но эти две сажени можно было пройти только ползком, медленно: было слишком ровно и круто.
Обстреливаемый со всех сторон, он пополз, изгибаясь как ящерица. Добрался, ухватился за острый, врезавшийся в руки камень. Одним прыжком вскочил на ноги, и в ту же секунду метко пущенная Штольцем пуля рванула ему бедро.
Он покачнулся, едва-едва не полетел обратно, но, сделав усилие, шагнул вперед и бросился в чащу леса.
Сгоряча боли не чувствовал и бежал сначала быстро, но потом силы вдруг разом оставили его; он зашатался и лег на мох у корней корявого, сваленного ветром дерева.
- Эге-ге! -близко послышался крик Штольца.- Даешь сюда, он здесь где-то!...
- Эгей, -послышалось в ответ слева.- Он далеко не уйдет, он ранен.
"Надо забраться поглубже в чащу...- подумал Реммер.- Надо бежать...".
Стиснув зубы, он встал, сделал несколько шагов и тотчас же почувствовал, что ни бежать, ни идти он не может.
Хватаясь за ветви, он с трудом продвинулся еще немного.