- Прошу не за­да­вать мне воп­ро­сов, не от­но­ся­щих­ся к ис­пол­не­нию ва­ми пря­мых ва­ших обя­зан­нос­тей­! -гор­до от­ве­тил тот и, спо­кой­но по­вер­нув­шись, улег­ся спать.

С то­го ра­за мы встре­ча­лись здесь с ним каж­дый ве­чер. Мы поз­на­ко­ми­лись.

- Некопаров, -отрекомендовался он нам. -Артист во­об­ще, но в дан­ную ми­ну­ту вслед­с­т­вие люд­с­кой ма­ло­по­рядоч­нос­ти при­нуж­ден был си­лою об­с­то­ятельств пос­ту­пить на през­рен­ную служ­бу в ка­чес­т­ве сче­то­во­да при же­лез­но­до­рож­ном уп­рав­ле­нии.

Он был в рва­ных ог­ром­ных бо­тин­ках, в зат­ре­пан­ных до­нель­зя брю­ках, пре­да­тель­с­ки рас­пол­за­ющих­ся на ко­лен­ках, в ста­рой­, за­мас­лен­ной пи­жа­ме, а на его ог­ром­ной вскло­чен­ной го­ло­ве ли­хо си­де­ла чуть дер­жав­ша­яся на за­тыл­ке па­на­ма.

Костюм его был за­ме­ча­те­лен еще тем, что не имел ни од­ной пу­го­ви­цы да­же там, где им боль­ше все­го быть по­ла­га­ет­ся, и все у не­го дер­жа­лось на це­лой сис­те­ме об­рывков бе­чев­ки и мо­ча­лы и на бу­лав­ках. Го­во­рил он гус­тым мо­дулирующим го­ло­сом, ав­то­ри­тет­но, спо­кой­но и чуть-чуть ви­ти­ева­то.

В шесть ча­сов ут­ра яв­ля­лись но­силь­щи­ки с мет­ла­ми, кри­ча­ли, бес­це­ре­мон­но дер­га­ли за но­ги осо­бен­но креп­ко ра­зос­пав­ших­ся. В клу­бах под­ня­той с по­ла пы­ли раз­да­вал­ся тог­да ка­шель и зев­ки вып­ро­ва­жи­ва­емых на ули­цу лю­дей.

Мы выш­ли на крыль­цо вок­за­ла. Ид­ти бы­ло ра­но - ни од­на хар­чев­ня еще не бы­ла от­к­ры­та. Сол­н­це еще толь­ко-толь­ко на­чи­на­ло под­ни­мать­ся над зе­ле­ны­ми шап­ка­ми то­по­лей­, и бы­ло прох­лад­но.

- Холодно, -вздрагивая, про­го­во­рил наш но­вый зна­ко­мый. -Кос­тюм у ме­ня с де­фек­та­ми и пло­хо гре­ет. Иг­ра судь­бы. Был в ре­во­лю­цию уп­род­ко­мис­са­ром, по­том пос­ле нэ­па - аген­том по наб­лю­де­нию за сбо­ром оре­хов воз­ле Афон­с­ко­го мо­нас­ты­ря, был на­ко­нец пос­лед­нее вре­мя ар­тис­том, и сей­час ар­тист в ду­ше. И пред­с­тавь­те, иг­рал Нес­частлив­це­ва в труп­пе Са­ро­ко­мы­ше­ва! Сколь­ко го­ро­дов объ­ез­ди­ли, и всю­ду успех! По­па­ли в Ба­ку. Но это­го про­хо­дим­ца Са­ро­ко­мы­ше­ва по­са­ди­ли за что-то, и труп­па рас­па­лась. Встре­тил­ся я тог­да с од­ним по­ря­доч­ным че­ло­ве­ком. Раз­го­во­ри­лись. Так, я го­во­рю ему, и так. "Ба­тень­ка! -го­во­рит он мне.- Да вы ведь и есть тот са­мый че­ло­век, ко­то­ро­го я, мо­жет, три го­да ищу. По­едем­те в Таш­кент! Там у ме­ня труп­па поч­ти го­то­вая. Ждут не дож­дут­ся. Ви­ди­те, те­лег­рам­му за те­лег­рам­мой шлют!" По­ка­зал две. Там, дей­ст­ви­тель­но, ко­рот­ко и яс­но: "При­ез­жай. Ждать боль­ше нель­зя". Ну, на­ту­раль­но, ку­пи­ли мы с ним би­ле­ты, пе­ре­еха­ли Кас­пий­, до­еха­ли до­сю­да, он и го­во­рит: "На­до ос­та­нов­ку дня на три сде­лать. Тут ак­т­ри­са од­на жи­вет, мы с со­бой ее прих­ва­тим". Ну, ос­та­но­ви­лись. Жи­вем день в гос­ти­ни­це, жи­вем дру­гой. Что же ты, го­во­рю я ему, ме­ня с ак­т­ри­сой ни­как не поз­на­ко­мишь? "Нель­зя, -отве­ча­ет он мне, -по­тер­пи нем­но­го. Она жен­щи­на гор­дая и не лю­бит, чтоб к ней без де­ла шля­лись". А я про се­бя ду­маю: врешь ты, что гор­дая, а ве­ро­ят­но, ты с ней шаш­ни-маш­ни за­вел и по­то­му, при мо­ей вид­ной на­руж­нос­ти, поз­на­ко­мить ме­ня с ней бо­ишь­ся. И толь­ко это про­сы­па­юсь я на тре­тий день и смот­рю: бог ты мой! А где же мои брю­ки, а так­же и все про­чие при­над­леж­нос­ти ту­але­та?

- Так и ис­чез? -за­ды­ха­ясь от сме­ха, спро­си­ла Ри­та.

- Так и ис­чез!