- Все рав­но, -отве­тил он, не гля­дя мне в гла­за. -Это все рав­но где!

И ве­че­ром ог­ром­ная ста­рая ка­ло­ша - ржа­вый ко­рабль "Ма­рат" -отча­ли­ла вмес­те с на­ми от жел­тых бе­ре­гов, от гли­ня­ных скал "ка­тор­ж­но­го" го­ро­да.

Кавказ встре­тил нас при­вет­ли­во. За три дня в Ба­ку мы за­ра­бо­та­ли поч­ти столь­ко же, сколь­ко за две не­де­ли ра­бо­ты в Крас­но­вод­с­ке.

Мы по­се­ли­лись в пло­хонь­ком но­ме­ре ка­ко­го-то по­лупрос­ти­тут­с­ко­го при­то­на. Бы­ли мы об­т­ре­па­ны, ис­тер­ты, и у шпа­ны, за­пол­няв­шей со­сед­ние пив­ные, сош­ли за сво­их. Ри­та в пред­с­тав­ле­нии ге­ро­ев фи­нок и ко­ка­ина бы­ла на­шей шма­рой­, и к ней не прис­та­ва­ли... Обе­да­ли мы в гряз­ных, раз­б­ро­сан­ных кру­гом ба­за­ра хар­чев­нях. В них за двуг­ри­вен­ный мож­но бы­ло по­лу­чить "ха­ши" - ку­шанье, к ко­то­ро­му Ри­та и Ни­ко­лай дол­го не сме­ли прит­ра­ги­вать­ся, но по­том при­вык­ли.

"Хаши" - блюдо кав­каз­с­ко­го про­ле­та­рия. Это вы­по­лос­кан­ная, раз­ре­зан­ная на мел­кие ку­соч­ки ва­ре­ная тре­бу­ха, пре­иму­щес­т­вен­но же­лу­док и ба­ранья го­ло­ва. На­во­ро­тят тре­бу­хи пол­ную чаш­ку, по­том ту­да на­ли­ва­ет­ся жид­кая гор­чи­ца и все это гус­то пе­ре­сы­па­ет­ся круп­ной солью с тол­че­ным чес­но­ком.

В этих хар­чев­нях всег­да люд­но. Там и без­ра­бот­ные, и груз­чи­ки, и ли­ца без оп­ре­де­лен­ной про­фес­сии, те, ко­то­рые око­ла­чи­ва­ют­ся око­ло чу­жих че­мо­да­нов по прис­та­ням и вок­за­лам. Шны­ря­ют ус­луж­ли­вые лич­нос­ти в тол­с­тых паль­то, во внут­рен­них кар­ма­нах ко­то­рых всег­да най­дут­ся бу­тыл­ки с креп­ким са­мо­го­ном.

Гривенник в ру­ку - и не­за­мет­но, не­пос­ти­жи­мым об­ра­зом на­пол­ня­ет­ся чай­ный ста­кан, по­том быс­т­ро оп­ро­ки­дывается в гор­ло по­ку­па­те­ля, и сно­ва тол­с­тое паль­то зас­тег­ну­то, -и даль­ше, к со­сед­не­му сто­лу.

В две­рях по­ка­жет­ся иног­да ми­ли­ци­онер, оки­нет пыт­ли­вым взгля­дом си­дя­щих, без­на­деж­но по­ка­ча­ет го­ло­вою и уй­дет: пьяные не ва­ля­ют­ся, дра­ки нет, яв­ных бан­ди­тов не вид­но, в об­щем, си­ди­те, мол, си­ди­те, го­луб­чи­ки, до по­ры до вре­ме­ни.

И вот в од­ной из та­ких хар­че­вен я слу­чай­но встре­тил­ся с Яш­кой Сер­гу­ни­ным - с ми­лым по прош­ло­му, по друж­бе ог­не­вых лет Яш­кой.

Хрипел грам­мо­фон, как из­ды­ха­ющая от са­па ло­шадь. Гус­тые клу­бы пах­ну­ще­го чес­но­ком и са­мо­го­ном па­ра под­ни­ма­лись над та­рел­ка­ми. Яш­ка си­дел за край­ним сто­ли­ком и, воп­ре­ки пре­дос­те­ре­же­ни­ям хо­зя­ина-гре­ка, дос­та­вал от­к­ры­то из кар­ма­на пол­бу­тыл­ки, от­пи­вал пря­мо из гор­лыш­ка и при­ни­мал­ся сно­ва за еду.