- Дай дру­гой. По­ка­жи, что это у те­бя за тол­с­тая бу­ма­га в за­пис­ной книж­ке вло­же­на?

- Это... это до­го­вор.

- Что та­кое за до­го­вор?

- Плюньте, то­ва­рищ агент! Ни­че­го опас­но­го: до­го­вор - это еще не за­го­вор. Прос­то на­пи­сал кни­гу, про­дал ее и зак­лю­чил до­го­вор.

Усмешка:

- А, так, зна­чит, ты книж­ный тор­го­вец! Нет, нель­зя на вок­за­ле. Вы­ме­тай­тесь!

На не­бе звез­ды, под звез­да­ми - зем­ля. На зем­ле в уг­лу, за вок­за­лом, сва­лен­ная ку­ча бре­вен. Се­ли.

Черной, зло­ве­щей тенью плы­вет ми­ли­ци­онер. Про­шел раз, про­шел два, ос­та­но­вил­ся. И не ска­зал да­же ни сло­ва, а прос­то мах­нул ру­кой­, что оз­на­ча­ет: "А ну-ка, вы­ме­тай­тесь, нель­зя здесь си­деть, не по­ла­га­ет­ся".

Ушли. Но пой­ми­те, то­ва­рищ ми­ли­ци­онер! В ас­фаль­те сы­ро­го тро­ту­ара, в брев­нах для пос­т­рой­ки не бу­дет ямы от­то­го, что на них от­дох­нут трое ус­тав­ших бро­дяг.

Полосатые, как кос­тю­мы ка­тор­ж­ни­ков, вер­с­ты по­ка­за­ли нам, что пер­вая сот­ня прой­де­на. Да­ле­ко по­за­ди Тиф­лис, да­ле­ко сол­неч­ная до­ли­на древ­не­го Мцхе­та, по­за­ди ка­мен­ная кре­пость раз­ва­лив­ше­го­ся Ана­ури. А до­ро­га все вьет­ся, кру­жит, за­би­ра­ет в го­ры, и снеж­ные вер­ши­ны Гу­да­ур­с­ко­го пе­ре­ва­ла все бли­же и бли­же.